– Знаю! – снова во весь голос прокричал Кари.
– Что это с тобою? – Медвежонок удивился еще больше.
– Ничего! – еще громче закричал Кари. Это был крик человека, которого вывели из себя.
Медвежонок раздумывал, в каком духе продолжать ему этот разговор с Кари, который, как видно, желал немедленной ссоры.
– Послушай, Кари, я хотел сказать, что уж слишком долго ты любезничал с Гудрид. Может, ты хочешь ответить мне что-нибудь, вместо того чтобы орать на всю округу?
Кари уткнулся взглядом в воду и молчал.
– Я хочу сказать, Кари, что на берегах этого фиорда есть еще мужчины, которым нравится Гудрид.
– Кто они?
– Я, например… Или Фроди… Или Эгиль…
Кари взглянул на Медвежонка, словно в первый раз увидел его. Вполне возможно, что Кари не кричал бы так, заговори с ним Медвежонок по-человечески. Однако в его словах, точнее – в тоне, скрывалось столько издевки, что просто вынести было невозможно…
Так, стало быть, еще кто-то приметил Гудрид, притом не на шутку. Что ж, тем привлекательнее делается Гудрид. Дорого ли стоит плод, падающий тебе в руки безо всяких с твоей стороны усилий?
Кари сказал уже спокойнее:
– Не знаю, как тебя – Медвежонок или Медведь?.. Я бы только попросил говорить со мной подобающим образом. Ведь если человек говорит спокойно и дружелюбно, ему отвечают тем же. Я плыву себе, а ты встречаешь меня непонятными речами. В нашей стороне это не принято…
Медвежонок расхохотался.
– Где это – в вашей стороне?
– На этом фиорде.
– Ого! – Медвежонок подбоченился. – Уж не из конунгов ли ты?
– Пока нет. Но ведь и ты не конунг.
– Я-то? Советую тебе, Кари, поразмыслить над тем, кто я такой и что есть эта земля.
– Особая речь пойдет, что ли?
Медвежонок обратился к своим:
– Он притворяется или же в самом деле слаб умишком?
Один из молодых людей, которого Кари видел в глаза впервые, сказал, заикаясь:
– Ум-мом не с-слаб. П-просто трус-соват…
– Нет, – возразил Медвежонок издевательским тоном, – он не трусоват. Я его знаю. Он зол и храбр, как заяц.
Тут большая лодка чуть не опрокинулась на правый борт: так все покатились со смеху!
– Отпустите, – сказал Кари мрачно. И веслом указал на руки, цепко ухватившие край борта его лодчонки.
– Но прежде, Кари, ты ответишь на мой вопрос: что тебе надо от этой Гудрид?
– Ничего, – признался Кари. И на самом деле ему ничего не надо от Гудрид. Он же не мог сказать этим разбойникам, что он много думает о ней, особенно по ночам, что есть в ней нечто таинственное…
– Гм! – сказал Медвежонок. Его узкие бегающие глаза смотрели куда-то мимо Кари. – Так, стало быть, ничего… Это меняет дело. И ты случайно заговорил с ней?
– Это мое дело, – проворчал Кари.
– Не думаю…
– А вот это уж твое дело, Медвежонок.
– Ладно, – сказал Медвежонок. – Сейчас мы с тобою, видно, не сговоримся.






