На всякий случай скажу тебе: на этой земле, которую ты назвал своей, хотя ни один из наших конунгов не может позволить себе таких слов, вот на этой земле есть священный закон…
– Какой?
– Простой, Кари, очень простой: сила! Вот первый закон!
– Говорят, сила силу ломит…
– Это не говорят, это просто трусы болтают.
– Что же дальше, Медвежонок?
– Пока все!
Вспомнив вчерашнее, Кари предпочел не задираться без нужды.
– Куда вы собрались? – спросил он.
– У нас дела, Кари.
– Желаю удачи!
Медвежонок решал: обижаться ли на неожиданный оборот в этой словесной перепалке? Кто из нее вышел истинным победителем?
– Я думаю, Кари, мы еще встретимся.
– Не так уж велика земля.
– Ты прав, Кари.
Медвежонок сказал своим, чтобы те убрали руки. Большая лодка взяла направление в глубь фиорда.
Медвежонок даже не удостоил взглядом маленькую лодку.
XXII
Было далеко за полдень, когда лодчонка Кари уперлась носом в песок. Прямо напротив домика Тейта.
Скальд в это время сшивал какие-то шкуры. Он сидел на бревне, что лежало у самого порога.
– Сегодня хороший денечек, – сказал скальд. – Не захочешь – песня все равно сама сложится. Солнце проникает в самую глубину фиорда, оно зовет рыбу к поверхности. Я уже поймал себе на обед и ужин. Эти красавицы польстились на золото лучей.
– Хорошо сказано – золото лучей!
Скальд покачал головой.
– Нет, плохо. Оно уже кем-то говорено. Я лишь повторил. Я приношу тебе свои извинения. Золото лучей – это очень плохо. Это первое, что приходит в голову, когда глядишь на эту прелесть. – Тейт указал рукой на небо, горы, зеркало фиорда.
– Ты слишком строг, Тейт.
– А иначе обратишься в маленького, очень маленького скальда. А я не хочу быть слишком плюгавеньким.
Он пристально вгляделся в молодого человека. Кари отвернулся, сделал вид, что любуется голубизною фиорда.
– Посмотри мне в глаза, Кари.
Кари повиновался.
– Что с тобою?
– Ничего. Ничего особенного.
– А все-таки?
Скальд пригласил Кари на бревно, рядом с собой. Отодвинул в сторону шкуры и массивную иглу, скорее похожую на шило.
– Говори, что произошло? Где, когда?
Кари молчал.
– Кари, я жду. Не положено, чтобы старший ждал младшего.
Кари не выдержал, рассказал все как было, с чего началось, чем кончилось. И про Гудрид ничего не скрыл. Надо отдать ему должное: рассказывал как есть, ничего не прибавляя и не убавляя. Не пытаясь выставить себя в лучшем виде. Только о Гудрид говорил коротко – ничего про ночные мысли, которые его одолевали.
– Этот Медвежонок большой задира, – поразмыслив, сказал Тейт. – Как его брат Фроди. Ведь младший всегда пытается подражать старшему. А Фроди следует примеру отца. У того, у отца, кроме спеси и силы еще и мошна тугая. Где – силой, где – деньгами. Его можно бы назвать даже конунгом этого фиорда.






