Неожиданно резким движением он развернул ее, сильными пальцами подняв ее подбородок и предотвращая губами дальнейшие протесты.
Она молча сопротивлялась, уперев ему руки в грудь и пытаясь отодвинуть его, но с таким же успехом она могла попытаться сдвинуть с места колонну Траяна – он только крепче сжал объятия.
Эндрю целовал ее искусно, убеждающе, без капли настойчивости, так, словно у них впереди была вечность.
Ей следовало бы не забывать об осторожности, но его неторопливая нежность придала ей чувство уверенности, заставила поверить, что она может положить этому конец, как только сама захочет. Но когда Бэл, испугавшись разливавшегося по телу тепла, попыталась это сделать, он зажал ее лицо между ладонями и, проводя пальцами сквозь волосы, заставил ее рот открыться еще шире, чтобы углубить поцелуй.
Это было нападением на ее чувства, которое смело остатки осторожности и принесло сказочное наслаждение.
Ладонями она чувствовала прохладу шелка его рубашки, но ей хотелось прикоснуться к нему самому, без этой преграды. Не отдавая себе отчета в собственных действиях, она скользнула пальцами в распахнутый ворот, чтобы почувствовать его гладкую теплую кожу, твердые мышцы, жесткие волосы.
Бэл слишком поздно заметила, что он тоже поглаживает ей плечи. Когда тонкие бретельки ее топа соскользнули и он накрыл рукой ее грудь, она осознала всю грозившую ей опасность и еще раз попыталась оттолкнуть его.
Но ее отчаянный шепот: «Не надо, пожалуйста, не надо…» – исчез в гортанном стоне, так как его палец нащупал и теперь дразнил чувствительный сосок сквозь тонкую ткань ее лифчика. Пока одна его рука продолжала сводить ее с ума, другая занялась пуговицами, а секунду спустя он освободил топ от державшего его пояса юбки и отбросил в сторону.
– Такси… – сделала она последнюю отчаянную попытку спастись, ухватившись за эту мысль, как тонущий – за соломинку.
– Не будет никакого такси.
– Я не понимаю…
– Не будет никакого такси, – повторил он.
– Значит, ты звонил понарошку!
Не предприняв ни единой попытки оправдаться и отвергнуть обвинения, он заключил ее в объятия, прекращая поцелуем все дальнейшие возражения.
Пробормотав что-то в знак протеста, она обхватила руками его шею и прижалась к нему.
Он нежно отодвинул ее от себя.
– Может, нам нужно остановиться, пока мы еще в состоянии это сделать?
– Что? – заплетающимся языком переспросила Бэл. В глазах было по-прежнему темно, кровь дико пульсировала в висках, а желание расплавленной лавой неслось по жилам.
– Я не хочу ни сожалений, ни упреков. Так что если хочешь уехать, то я вызову такси по-настоящему.
Откуда-то появилась мысль: ведь он уже взял ее невинность, так что терять нечего…
– Нет.
– Что – нет?
– Я не хочу уезжать.






