ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Предисловие напишу позже. Есть причины. А пока читайте то, что есть. Чужак Игорь Дравин Пролог Хмурое осеннее утро. Свет едва пробивается сквозь мутные разводы на стекле. Я встал с кровати и подошел к окну. Настроение и, что важнее, самочувствие полностью соответствовали увиденной окружающей действительности. Серые комья ноздреватого снега, большая лужа перед входом в подъезд. Интересно, от вчерашнего банкета что-то осталось? Я подошел к галерее бутылок около кровати. Так, водка — пустая. Баллон пива — пустой. Банка пива — что-то есть. Несколько глотков теплого, выдохшегося напитка не убрали мерзкий привкус во рту и не подняли настроение. — Ни уму, ни сердцу, правда, алкаш? Ну вот, еще мысли посторонние в голове бродят. — Радуйся, что есть пока где бродить. И чего она привязалась? -Надо вот и привязалась. Здравствуй шиза. Вот последствия неумеренного потребления спиртного. Допился. Пока еще мысленно сам с собой разговариваю. Потом вслух с собой ругаться начну, дальше больше. Интересно, соседи скорую вызовут раньше, чем на людей бросаться начну или как? А потом здравствуй белый дом, прием посетителей по выходным, если ты не буйный. — И пиво в дурке не наливают, да и с сигаретами напряженка. Так, а может, это уже горячка белая началась и где тогда зеленые чертики. Нету. Ау беленькая, я так не играю, если горячка подать сюда чертей, для комплекта ощущений. Ладно, я не привередливый, нет в запасниках чертиков, согласен на человечков, но чтоб зеленых, других я принципиально не терплю. — И не горячка я совсем, тем более, белая. Ты до такой степени еще не допился. Но ничего, уж это поправимо, пара тройка дней и привет, нас будет уже трое. Я, ты и беленькая. Ну вот и буду тебя «Я» называть, кстати, пора в магазин здоровье подправить. — Слушай, у тебя как крыша точно не поехала самого себя «Я» называть? А насчет магазина мысля здравая. Нет, тот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не пришлось бы так жить. Ни работы, ни жены, ни друзей. Ничего.

—

Друзья остались.

Возьми мое сердце.

Возьми мою душу.

Я так одинок в этот час.

Что хочу умереть.

Остались. Толян и Герыч до сих пор меня тревожат. Не бросили. Они остались прежними. Я другой. Как там говорил ротный, после появления в части одного самореза. Дурость. Кто ж так себе вены вскрывает. Надо вдоль, тогда да. А так? Мало того, что не уйдешь, так и связки себе покалечишь, и повторить попытку будет весьма затруднительно. Неприятностей комбригу только зря доставил. Еще не дай Бог комитет матерей узнает. Пригодилась твоя наука, ротный.

Я смотрел на кровь, стекающую из глубокого разреза. Вот и все. Отмучался. Сколько там нужно. Десять минут, так вроде.

Я смерть увидел в первый раз

Ее величие и грязь.

В твоих глазах застыла боль.

Я разделю ее с тобой.

Не с кем не разделю. Не с кем. Не пытайся со мной увидеться, не звони. Не звони мне. Звонил пару раз, пытался, пока сам себя со стороны не увидел.

—

А Вика. Предки.

Вот тут ты прав. Это будет нехорошо.

—

По-другому заканчивай. Именно так — глупо. Завербуйся на севера. Глухие места рядом. Знакомых там у тебя нет. Не получится снова начать, пропал без вести. Бывает.

А вот это мысль. Пить надо меньше. Пошатываясь выпитого и кровопотери я пошел в ванну. Где тут были бинты.

—

Нож брось.

Действительно, я разжал кулак и клинок звякнул о металл ванной. Теперь пакет. Ха-ха три раза, а вскрыть чем. Я нагнулся за ножом. Нога, попавшая на лужицу набежавшей на пол крови, поехала. Угол ванной.

— Ты че…

Возмущение агрессией неуравновешенной девицы застряло у меня в горле.

— Влад, — воскликнула прелестница.

Два шага и она поцеловала меня и стиснула в объятиях. Восторженный визг заполнил зал. Девчонка очень красива. Выразительные карие глаза, чувственный ротик, брови, ресницы, длинная шейка. Третий размер грудок дополнял великолепную картину. Что за черт! Я осторожно обнял восторженную красотку. Бред.

— Влад, я сразу тебя узнала. Девчонки, — крикнула она столпившимся в дверях кухни девушкам, — мой брат приехал.

Брат. А ты значит Евдокия. Дуняша. А я твой какой-то юродный брат. А ты моя сестра. Ты Вика. Я для тебя был всем. Братом, нянькой, другом. Сначала забирал тебя из садика, потом мы вместе ходили в школу. Два года я водил тебя за руку. Потом уехал в другой город и ты, повзрослев, на каждые каникулы приезжала ко мне. Тебе исполнилось восемнадцать лет и я перетаскиваю счастливую сестренку к себе в город. Ты поступаешь в институт. Вечеринки, парни, соблазны ночного города. Как же, родителей рядом нет, а я от всего прикрою. Прикрывал, что мне еще оставалось делать. Как лихо ты протаранила своей машиной, подаренной мною на твое двадцатилетие, джип одного бугра.