ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туран Джай — сын фермера с юга Пустоши, вступивший в схватку с бандитским кланом. Он попадает в рабство, бежит из страшной Донной пустыни и мстит убийцам своей семьи. Ему предстоит пройти через раз... Пустошь Илья Новак ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ФЕРМЕР Глава 1 Выйдя из гаража позади дома, Борис Джай-Кан сказал: — Карбюратор я починил. Поедешь к Железной горе, отвезешь продукты Знахарке и Старику. — Прямо сейчас? — удивился Туран. Было ранее утро, солнце только выглянуло из-за горизонта, но ферма уже проснулась. Со стороны ворот доносились голоса батраков, в загоне хрюкали свиньи, в ангаре приглушенно гудела динамо-машина. Ветошью Борис тщательно вытер испачканные машинным маслом руки. Он был чем-то озабочен — губы поджаты, глаза прищурены. — Прямо сейчас. И Мику с собой возьмешь. — Еще и Мику! Его-то зачем? Девятилетний брат был существом бодрым и энергичным. Провести с ним целый день в тесной кабине трехколесной мотоциклетки — не слишком приятная перспектива. — Как мы там поместимся? Мика уже здоровый… Борис с удивлением взглянул на старшего сына, бросил грязную тряпку в ящик для мусора и пояснил: — Я же сказал: «Панч» в порядке, я починил. Поедешь в нем. Назар говорил, ты не хуже меня научился управлять. — «Панч»?! — обомлел Туран. — Научился, да! Назар не соврал! Но ты… разве тебе машина не нужна? «Панчем» называли бронированный крытый грузовик, самый мощный из тех, которыми владел Борис Джай-Кан. Он был хозяином крупной фермы и до сих пор не разрешал Турану самому ездить на «Панче», только вдвоем с ним или с механиком Назаром. — Но почему на «Панче»? — спросил Туран и тут же добавил, испугавшись, что отец передумает: — Нет, я не против, конечно. Но… Разговаривая с Борисом, он заметил, что тот немного медлит, прежде чем отвечать, будто отцу требовалось больше времени, чем обычно, чтобы подобрать нужные слова. Заметил — но не придал этому значения. Взявшись за створку ворот, фер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Левая нога от колена состояла из железа: рычаги, толстая пружина, шестерни в том месте, где начиналась стопа, то есть узкий металлический брусок с рядом круглых отверстий. Таможенник прошелся вдоль машин каравана, пересчитывая высыпавших наружу бандитов, при каждом шаге в механической ноге лязгало, в решетчатом колене качался короткий шатун, ходил вверх-вниз поршень.

Кивнув на «Панча», толстяк спросил у Макоты:

— Никого внутри?

— Никого, — ответил атаман, раздосадованный этой проверкой. — Мож, в кузов залезть хочешь?

- Что ты, я тебе верю, добрый Макота, — сказал толстяк, ухмыляясь.

Он скользнул по Турану равнодушным взглядом, посмотрел на мутафагов в клетках и полязгал обратно к столу, на ходу крикнув:

— Ладно, впускайте!

Заскрипели невидимые цепи, и ворота раскрылись. Зарокотали моторы. Выплевывая дым из труб, машины поехали вперед, следом потянулись телеги с мутафагами. Рыжий сидел на краю клетки, раскачиваясь из стороны в сторону, и глядел на Турана сонными глазами — получив порцию кашицы, он пребывал в благостном расположении духа. Крючок сказал пленнику: «Тяни, шакаленок» — и пошел вперед. Ныли спина и плечи, болели ноги, но Туран поднялся и зашагал, натянув постромки. Телега, скрипнув осями, покатила за ним.

На Мосту дул ветер, было жарко и душно. Когда-то эта постройка соединяла берег с большим насыпным островом, бетонное полотно сбегало полого вниз изгибаясь вдали — конца не разглядеть. Здесь все было устроено очень просто: в центре — гладкая серая полоса для пешеходов и транспорта, по сторонам — неказистые хибары, лавки, ночлежки и притоны. Строения, сплетенные из толстых высушенных стеблей, напоминали большие корзины, в которые на ферме Бориса Джай-Кана собирали кукурузные початки.

- Почему они из камня не строят? — спросил Туран, нагнувшись вперед, так что постромки впились в грудь. — Или из кирпича?

- Нельзя тут, — сказал Крючок. — Оно все тяжелое. Мост не выдержит, старый совсем.

- Но «Панч» таможенники пропустили, он тоже тяжелый.

- Че за «Панч»? А-а, грузовик твой бывший… За него атаману лишнюю деньгу пришлось отвалить. И все одно охрана запретила на ночь машины на Мосту ставить, потому мы в Квадрат едем, тока там заночевать можем.

- Что еще за Квадрат?

- Гостиница такая. Отстань от меня, шакаленок, щас все сам увидишь.

Солнце сползало к горизонту. Караван миновал большое здание-корзину с многочисленными пристройками, над крышами которых вились виноградные лозы. Шины сухо шуршали о бетон, уставшие бандиты ехали молча, предвкушая отдых.

Дневная жара еще не спала, население Моста пряталось от зноя в тени, лишь несколько бродяг дрыхли, обмотав голову лохмотьями, у края проезжей части. Туран больше не задавал вопросов. Голова кружилась от напряжения, в ушах гудело.