ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туран Джай — сын фермера с юга Пустоши, вступивший в схватку с бандитским кланом. Он попадает в рабство, бежит из страшной Донной пустыни и мстит убийцам своей семьи. Ему предстоит пройти через раз... Пустошь Илья Новак ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ФЕРМЕР Глава 1 Выйдя из гаража позади дома, Борис Джай-Кан сказал: — Карбюратор я починил. Поедешь к Железной горе, отвезешь продукты Знахарке и Старику. — Прямо сейчас? — удивился Туран. Было ранее утро, солнце только выглянуло из-за горизонта, но ферма уже проснулась. Со стороны ворот доносились голоса батраков, в загоне хрюкали свиньи, в ангаре приглушенно гудела динамо-машина. Ветошью Борис тщательно вытер испачканные машинным маслом руки. Он был чем-то озабочен — губы поджаты, глаза прищурены. — Прямо сейчас. И Мику с собой возьмешь. — Еще и Мику! Его-то зачем? Девятилетний брат был существом бодрым и энергичным. Провести с ним целый день в тесной кабине трехколесной мотоциклетки — не слишком приятная перспектива. — Как мы там поместимся? Мика уже здоровый… Борис с удивлением взглянул на старшего сына, бросил грязную тряпку в ящик для мусора и пояснил: — Я же сказал: «Панч» в порядке, я починил. Поедешь в нем. Назар говорил, ты не хуже меня научился управлять. — «Панч»?! — обомлел Туран. — Научился, да! Назар не соврал! Но ты… разве тебе машина не нужна? «Панчем» называли бронированный крытый грузовик, самый мощный из тех, которыми владел Борис Джай-Кан. Он был хозяином крупной фермы и до сих пор не разрешал Турану самому ездить на «Панче», только вдвоем с ним или с механиком Назаром. — Но почему на «Панче»? — спросил Туран и тут же добавил, испугавшись, что отец передумает: — Нет, я не против, конечно. Но… Разговаривая с Борисом, он заметил, что тот немного медлит, прежде чем отвечать, будто отцу требовалось больше времени, чем обычно, чтобы подобрать нужные слова. Заметил — но не придал этому значения. Взявшись за створку ворот, фер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом все свободны до завтрашнего утра, окромя Морза и Каланчи. А ты че лыбишься, Крюк? Знаю, о чем думаешь. Так от — забудь! Забудь, понял? Будешь здесь сидеть, ни шагу с Квадрата. Стережешь этих троих. Увижу мамми у тебя — сброшу вниз. Отседова далеко лететь.

Туран присел, потер поясницу. Уперев руки в бока, атаман стоял перед Крючком, а тот переминался с ноги на ногу. В окнах цистерн мелькали лица — постояльцы наблюдали за суетой внизу.

— А жрать мне че? — спросил Крючок.

— Я скажу, чтоб принесли, — Макота зашагал к крайней цистерне. — Каланча, Морз, за мной, делов много.

— Куды идем, хозяин? — спросил Каланча, вылезая из кабины грузовика.

— А тебе не все едино? Сначала к Пузырю, потом к Вонючке Погрызу…

* * *

Перед маисами выставили бадьи с мелко нарубленной арбузной кожурой. После того как ящеры поели, на них нацепили проволочные намордники, чтоб ночью никого не покусали.

Освободившись от упряжки, Туран едва доковылял до ограждения, на последнем шаге завалился вперед и упал грудью на массивный брус. Великая Донная пустыня раскинулась перед ним. Джай слышал, что когда-то она была дном

моря

, то есть огромного соленого озера, но не мог представить себе такое количество воды.

Дул жаркий ветер, завивал смерчи сухого ила. Гряды коричневых холмов — будто пласты грязи, лежащие один на другом, — тянулись до горизонта. Позади вздымался отвесный берег, от которого брал начало Мост, опорами вросший в каменистый ил. Города-Корабля отсюда было не разглядеть.

Туран долго стоял у ограды. Такого он еще не видел, знакомая степь не могла сравниться с этим страшным, негостеприимным простором. Вдалеке бесшумно били гейзеры жидкой грязи и пара, от них над слоистыми холмами расползался грязно-серый туман. Солнце коснулось горизонта — и тучи в небе занялись огнем. Несколько секунд они тлели, разгораясь темно-красным светом, потом вспыхнули. Небесный пожар охватил небо, облака стали алыми.

Когда голова перестала кружиться, и сердце в груди успокоилось, Туран нагнулся дальше, заглядывая под Мост. Там виднелись низкие купола из глиняного кирпича, от них шли трубы, покрытые каплями конденсата. Отворив приземистую дверцу, из ближайшего купола на четвереньках выполз человек, выпрямился, отряхнул штаны и пошел к берегу, помахивая гаечным ключом.

Услышав рычание, Джай оглянулся. Мутафаги, не получившие вовремя похлебку, маялись в своих клетках, Рыжий тряс головой, стучал себя кулаками в грудь и поскуливал.

Крючок куда-то пропал, ни одного бандита поблизости нет… что, если спуститься на дно высохшего моря, пока никто не видит? Туран оглядел каменную колонну, подпиравшую Квадрат. Нет, здесь не слезть.

Он обернулся, когда позади раздался знакомый голос. Из двери крайней цистерны, воровато оглядываясь, показался Крючок.