По подбородку текла слюна, пленника он не замечал. Джай занес стилет, чтобы вонзить в шею бандита — и опустил. Лопоухий сейчас беспомощен, как младенец. Хотя неизвестно, сколько продлится действие кактусового наркотика, бандита надо убить. Хорошо, если Крючок проваляется до утра, но что, если он вскоре очухается и поднимет тревогу? Нужно прирезать его — никакой жалости. Чтобы убить чудовище, стань чудовищем. Кончик стилета коснулся острого кадыка… и Туран отдернул руку. Тихо выругавшись, ударил клинком в одеяло рядом с головой бандита. Туран Джай много раз дрался с Крючком, но это были обычные кулачные бои, точно так же иногда развлекались батраки на ферме отца. Лопоухий не сделал пленнику ничего плохого, он даже был по-своему добр.
Просидев над Крючком с минуту, Джай хлопнул себя по колену и пробормотал:
— Пес с тобой, живи.
Вскоре стемнело окончательно. Туран забрал дробовик, снял с ремня нож, пистолет, кое-как стащил с бандита патронташ и стал пробираться между машинами в сторону гостиницы, стоящей рядом с выходом на проезжую часть Моста. В небе мерцали звезды, из Донной пустыни порывами налетал теплый ветер. Хорошо, что Крючок, прежде чем вырубиться, успел рассказать о Пузыре и Вонючке Погрызе. Теперь Туран знал, где искать атамана.
Мост он покинет потом. Сначала надо убить Макоту.
Глава 11
— Слышь, ну ты загнул! — Макота постучал кулаком по прилавку. — Сто монет за сотню фляжек — это че за цена?
Фляжками на Мосту называли арбузы, и Пузырь был самым крупным торговцем. Ему принадлежала четверть Висячих садов Моста и десяток складов, на него работали множество батраков и лавочников, но ради того чтобы пообщаться с дорогим гостем, он лично вышел к прилавку.
— Десять по десять… — повторял торговец, ласково щурясь, отчего глазки на заплывшем красном лице превратились в щелки. — Сто монет, такая теперь цена, добрый Макота. Одна фляжка — одна монета, десять по десять фляжек — десять по десять монет. Это хорошая цена.
— Если за одну — монета, так за сотню скидка должна быть, — отрезал Макота. — Семьдесят даю.
— Ни-ни-ни, семь по десять никак нельзя, атаман Макота! — казалось, Пузырь сейчас расплачется от желания угодить клиенту. — Десять по десять, меньше не можем!
Макота выпятил челюсть, прикидывая, как будет лучше — врезать по круглой роже или сразу засадить торговцу пулю в лоб. Пузырь щурился, жалостливо улыбался, мял передник — и цену не опускал. Рука атамана лежала на револьвере, но он не решался вытащить оружие из кобуры. За спиной Пузыря была стена, сплетенная из высушенных арбузных стеблей. В стене имелись отверстия, много отверстий. Атаман понятия не имел, сколько стволов сейчас направлено в него и Каланчу с Морзом, которые переминались рядом.






