ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туран Джай — сын фермера с юга Пустоши, вступивший в схватку с бандитским кланом. Он попадает в рабство, бежит из страшной Донной пустыни и мстит убийцам своей семьи. Ему предстоит пройти через раз... Пустошь Илья Новак ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ФЕРМЕР Глава 1 Выйдя из гаража позади дома, Борис Джай-Кан сказал: — Карбюратор я починил. Поедешь к Железной горе, отвезешь продукты Знахарке и Старику. — Прямо сейчас? — удивился Туран. Было ранее утро, солнце только выглянуло из-за горизонта, но ферма уже проснулась. Со стороны ворот доносились голоса батраков, в загоне хрюкали свиньи, в ангаре приглушенно гудела динамо-машина. Ветошью Борис тщательно вытер испачканные машинным маслом руки. Он был чем-то озабочен — губы поджаты, глаза прищурены. — Прямо сейчас. И Мику с собой возьмешь. — Еще и Мику! Его-то зачем? Девятилетний брат был существом бодрым и энергичным. Провести с ним целый день в тесной кабине трехколесной мотоциклетки — не слишком приятная перспектива. — Как мы там поместимся? Мика уже здоровый… Борис с удивлением взглянул на старшего сына, бросил грязную тряпку в ящик для мусора и пояснил: — Я же сказал: «Панч» в порядке, я починил. Поедешь в нем. Назар говорил, ты не хуже меня научился управлять. — «Панч»?! — обомлел Туран. — Научился, да! Назар не соврал! Но ты… разве тебе машина не нужна? «Панчем» называли бронированный крытый грузовик, самый мощный из тех, которыми владел Борис Джай-Кан. Он был хозяином крупной фермы и до сих пор не разрешал Турану самому ездить на «Панче», только вдвоем с ним или с механиком Назаром. — Но почему на «Панче»? — спросил Туран и тут же добавил, испугавшись, что отец передумает: — Нет, я не против, конечно. Но… Разговаривая с Борисом, он заметил, что тот немного медлит, прежде чем отвечать, будто отцу требовалось больше времени, чем обычно, чтобы подобрать нужные слова. Заметил — но не придал этому значения. Взявшись за створку ворот, фер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне на кухню щас надо…

— Чеши отседова! — вдруг заорал бандит и направил в живот толстухи обрез. — А то пристрелю!

Служанка взвизгнула и бросилась прочь. Зацепилась ногой за сучок, торчащий из настила, упала, выронила поднос, вскочила — Крючок все еще целился в нее. Оставив поднос, служанка подбежала к двери, распахнула ее и нырнула в гостиницу. Дверь захлопнулась.

Крючок, довольно ухмыляясь, стащил с телеги одеяло, расстелил на досках неподалеку от пленника и сел.

В гостинице было тихо, зато с Моста доносились голоса — жара спала, люди вышли на свежий воздух. Крючок достал тряпичный сверток, развернул и причмокнул, предвкушая удовольствие. Положив на одеяло бледно-зеленый ломоть, снял куртку, стянул через голову рубаху и вытащил нож. Вытерев о брючину, провел лезвием по плечу. Когда потекла кровь, схватил мамми, сделал на нем надрез и приложил к ране. Ноздреватая, будто губка, мякоть кактуса тут же напиталась кровью. Лопоухий убрал руку — мамми остался висеть на плече.

— Крючок! — позвал Туран.

Бандит молчал.

Пленник повторил громче:

— Эй, слышишь!

— Чего тебе? — невнятно откликнулся Крючок.

— Кто такой Пузырь?

— Торговец, — пояснил бандит, едва ворочая языком — сок мамми уже попал в его кровь. — Арбузник. Арбузы продает, жирняк.

— А Вонючка Погрыз?

— Заткнись, шакаленок.

— Сейчас я заткнусь, — пообещал Туран. — Но ты сначала ответь: кто такой Вонючка Погрыз?

— Притон держит, — теперь Крючок говорил совсем неразборчиво. — Большой притон, «Под Мостом» называется… там нанять можно…

Вдруг он громко засмеялся.

Это был чистый детский смех — Туран даже вздрогнул, настолько неожиданно он прозвучал. Приоткрыв рот, Крючок откинулся назад, упер локти в одеяло и забормотал. Потом улыбнулся Джаю, лег на спину и затих.

Стемнело, на Мосту зажглись огни. Между плетеными домами разгуливал народ, с гудением проезжали машины, спешащие выехать на равнину, чтобы за ночь, до наступления жары, достичь ближайшего оазиса. Поскрипывали плохо смазанными осями телеги, где-то визгливо ругались женщины.

— Гел! — вдруг сказал Крючок, подняв к небу руку. — Гел, прости, я не смог… Испугался, с этими извергами пошел…

Слова превратились в неразборчивое бормотание, Крючок хлопнул ладонями по одеялу, пытаясь встать, но так и остался лежать. Ждать дальше было бессмысленно, Туран выгнулся дугой. Суставы заскрипели, лицо покраснело от напряжения, но он сумел просунуть кисть под штанину и сорвал с ноги цепочку. Отдышавшись, нащупал выпавшее из штанины оружие. Разрезать веревки оказалось легко, стилет был острым. Туран быстро освободился, размял запястья и выпрямился. Позвоночник хрустнул. Чтобы поменьше привлекать внимание, он опустился на корточки и подполз к бандиту.

Крючок лежал на спине и блаженно пялился в небо.