ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бывает, когда в горах видишь белого тигра, а охотник за головами выходит за порог в самую длинную ночь в году? Почему танцуют скелеты на кладбищах и чем грозит гнев духов во время праздника? Ст... Шанс Алексей Юрьевич Пехов Елена Бычкова, Наталья Турчанинова СНЕЖНЫЙ ТИГР Мягкие хлопья снега, медленно кружась в свете уличных фонарей, падали на мостовую. Белые хлопья, похожие на бесшумных ночных бабочек… Этот снег всегда был желанным дополнением городского пейзажа и моего романтического настроения — время снежных садов и тихих вечеров… Но сейчас все не так. Нет ажурных снежинок, танцующих вокруг фонаря. Ничего нет. Даже неба не видно в этой безумной метели. Снег и ветер словно сошли с ума, соревнуясь в одном-единственном стремлении — свалить меня с ног, оглушить, ослепить, похоронить в белых сугробах… Я продолжал идти вслепую. Меня поддерживало только инстинктивное желание — удержаться на ногах. Если я упаду, то уже не смогу подняться… Я смертельно замерз, невыносимо устал, но бурану, сбросившему в пропасть мою палатку, нужно было завершить начатую работу, и он играл мной уже несколько часов. Сначала лишь несильно подталкивал в спину, бросая пригоршни колючего снега в лицо. Потом заметался поземкой по бескрайним сугробам, взвыл сильнее, сбивая с ног… А дальше и эта игра надоела. Снег повалил сплошной стеной, и в глухой темноте я окончательно потерял дорогу. Рано или поздно у меня не хватит сил сделать еще один шаг. Снова шевельнулась предательская мысль о сладком покое и мягкости этих сугробов. Нужно только закрыть глаза и позволить ветру бережно уложить себя в снежную постель. Ноги словно налились свинцом, перчатки исчезли вместе с палаткой, и я уже давно не чувствую рук… Снежные бабочки вокруг уличных фонарей… Великое облегчение, почти блаженство снизошло на меня, когда я понял наконец, что нет смысла бороться дальше, и сил тоже нет. Колени подкосились, и я медлен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Очень надеюсь, — ответила она прерывающимся голосом, поспешно вытаскивая из рукава надушенный платок, но не донесла его до лица и замерла, глядя на пол широко распахнутыми глазами.

Сквозь щели пола, в дыры, пробитые Босхетом в досках, медленно, но уверенно выползали маленькие существа. Они были похожи на белых муравьев с раздутыми брюшками и, ловко шевеля крошечными лапками, ползли к человеческому телу, распростертому на полу. Сначала их было несколько, потом появилась пара десятков, а затем насекомые хлынули бесконечным белесым потоком.

Флора издала какой-то невнятный звук, подхватила юбку и быстро вскочила на стул, словно опасаясь, что существа нападут на нее.

— Вольфгер?! Что это?! — воскликнула она сдавленно.

Босхет ухмыльнулся довольно, словно для него не было большего удовольствия, чем напугать высокородную даханаварскую леди.

— Ничего страшного, — успокаивающе ответил кадаверциан, не обращая внимания на гримасы бетайласа, который предпочел бы подольше держать Флору в неизвестности относительно всего происходящего. — Это всего лишь некрофаги — низшие падальщики.

«Муравьи» добрались до человека и стали резво взбираться на него. Не прошло и нескольких секунд, как тело оказалось покрыто белым шевелящимся ковром.

— Нужно убрать сгоревшую плоть, — любезно пояснил Вольфгер в ответ на взгляд женщины, полный испуганного отвращения. — Только тогда я смогу начать заживление. Соскабливать с него омертвевшие ткани ножом было бы слишком долго. А эти создания как раз и сотворены для подобной… процедуры.

Запах, который издавали некрофаги, вновь усилился. Флора крепко прижала платок к лицу.

— Какая все же мерзость эта ваша некромантия, — пробормотала она приглушенно.

— Ты буквально дословно повторяешь слова лудэра, — ответил Вольфгер с улыбкой.

Леди даханавар явно смутилась и не сразу сообразила, что ответить. От необходимости извиняться ее избавил Босхет, внимательно наблюдавший за гадальщиками.

— Мэтр, — произнес он предостерегающе, — похоже, они не наелись.

— Еще пара секунд, — ответил кадаверциан.

— Как бы они не сожрали его живьем.

Флора судорожно вздохнула, но, помня о том, что Вольфгер, по его же словам, «хорошо знает свое дело», промолчала.

Кадаверциан подождал еще несколько мгновений и, лишь когда в белесой массе некрофагов стали появляться красные пятна человеческой крови, бросил на существ зеленоватую сеть заклинания. Падальщики замерли, а затем осыпались с тела смертного на пол. Флору передернуло от глухого стука, с которым их раздувшиеся тельца соприкасались с полом.

Босхет поднял одного, задумчиво повертел в пальцах окаменевшее тельце и сказал:

— Похоже на нефрит. Недурное украшение бы вышло, если подобрать оправу из золота.