ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бывает, когда в горах видишь белого тигра, а охотник за головами выходит за порог в самую длинную ночь в году? Почему танцуют скелеты на кладбищах и чем грозит гнев духов во время праздника? Ст... Шанс Алексей Юрьевич Пехов Елена Бычкова, Наталья Турчанинова СНЕЖНЫЙ ТИГР Мягкие хлопья снега, медленно кружась в свете уличных фонарей, падали на мостовую. Белые хлопья, похожие на бесшумных ночных бабочек… Этот снег всегда был желанным дополнением городского пейзажа и моего романтического настроения — время снежных садов и тихих вечеров… Но сейчас все не так. Нет ажурных снежинок, танцующих вокруг фонаря. Ничего нет. Даже неба не видно в этой безумной метели. Снег и ветер словно сошли с ума, соревнуясь в одном-единственном стремлении — свалить меня с ног, оглушить, ослепить, похоронить в белых сугробах… Я продолжал идти вслепую. Меня поддерживало только инстинктивное желание — удержаться на ногах. Если я упаду, то уже не смогу подняться… Я смертельно замерз, невыносимо устал, но бурану, сбросившему в пропасть мою палатку, нужно было завершить начатую работу, и он играл мной уже несколько часов. Сначала лишь несильно подталкивал в спину, бросая пригоршни колючего снега в лицо. Потом заметался поземкой по бескрайним сугробам, взвыл сильнее, сбивая с ног… А дальше и эта игра надоела. Снег повалил сплошной стеной, и в глухой темноте я окончательно потерял дорогу. Рано или поздно у меня не хватит сил сделать еще один шаг. Снова шевельнулась предательская мысль о сладком покое и мягкости этих сугробов. Нужно только закрыть глаза и позволить ветру бережно уложить себя в снежную постель. Ноги словно налились свинцом, перчатки исчезли вместе с палаткой, и я уже давно не чувствую рук… Снежные бабочки вокруг уличных фонарей… Великое облегчение, почти блаженство снизошло на меня, когда я понял наконец, что нет смысла бороться дальше, и сил тоже нет. Колени подкосились, и я медлен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нет, — ответил Вольфгер, входя следом за леди в комнату. — На пол.

И прежде чем женщина успела возразить, отбросил в сторону ветхий ковер, отодвинул кресло. Босхет сгрузил обожженного человека в центр комнаты. Флора наклонилась над ним, коснулась висков, прошептала что-то, затем несколько мгновений смотрела на обезображенное огнем лицо. Кадаверциан почувствовал легчайшее дуновение даханаварской магии.

— Это для того, чтобы он не очнулся, пока вы не закончите лечение, — пояснила она, переведя на Вольфгера взгляд, в котором светилась прежняя надежда.

Он кивнул, подошел ближе и стал быстро чертить вокруг смертного первые знаки заклинания. Флоре явно хотелось узнать, что именно он собирается сделать, но она понимала, что не следует мешать работе некроманта, какими бы странными ни были его действия. И лишь спросила:

— Вам еще нужна моя помощь?

— Нет, — отозвался Вольфгер. — И тебе лучше выйти.

— Я останусь. — решила Флора, внимательно наблюдая за кадаверцианом.

— Как знаешь. — Он начертил последний символ и обернулся к Босхету: — Мне нужно немного пространства.

Тот понял, о чем речь. Осмотрелся, наклонился и разбил ударом кулака одну из самых трухлявых досок на полу. Леди даханавар поморщилась от треска и спросила с некоторым сомнением:

— Это должно как-то помочь в лечении?

— Непременно, — рассеянно отозвался Вольфгер, начиная читать заклинание.

Босхет разбил еще одну доску и, повинуясь жесту кадаверциана, отошел в сторону. Застыл неподвижно. Теперь был слышен лишь шелест пламени над догорающим домом, взволнованное дыхание Флоры и слабый стук человеческого сердца.

Кадаверциан беззвучно шевелил губами, произнося древние слова, на каждое из которых уже слышал такой же тихий отклик. Третья старейшина поглядывала по сторонам, но не видела привычных зеленых отсветов кадаверцианской магии, и, похоже, это начинало ее смущать.

Вольфгер произнес последнюю фразу, отошел от человека, перевернул кресло, валяющееся на полу, и сел в него.

— Что теперь? — напряженно спросила Флора.

— Ждать, — ответил за кадаверциана жадно принюхивающийся Босхет.

Несколько минут ничего не происходило. Затем раздался тихий, едва слышный шорох. Леди даханавар не обратила на него внимания, а бетайлас чуть наклонил голову, с удовлетворением прислушиваясь. Потом в комнату просочился запах. Практически неощутимый сначала, он становился все сильнее. На некроманта и его слугу он не произвел особого впечатления, а Флора произнесла немного напряженно:

— Вольфгер, вы уверены, что не использовали случайно заклинание нахтцеррет?

Мэтр невольно рассмеялся, глядя на ее побелевшее лицо:

— Не волнуйтесь. Я хорошо знаю свое дело.