Да ничего особенного. Ничего такого, чего бы ты никогда не делал раньше. Далеко живешь?
— Нет, рядом. Вон в том доме.
— Тогда пошли к тебе.
И саксофонист пошел, мучительно соображая, что мне нужно. Десятки предположений, одно изощреннее другого, возникали в его голове. Он спрашивал себя, не лучше ли послать меня куда подальше, вместе с моими деньгами, и остаться по-прежнему бедным, но сохранив чувство собственного достоинства. (Почему-то он решил, что именно на это чувство я собираюсь претендовать в первую очередь…) И все же борьба между желанием заработать и достоинством была не слишком долгой. После нескольких минут колебания парень, тяжело вздохнув, взял меня под руку. Отчаянно и решительно.
Сделать это было легко, потому что для упрощения знакомства я принял женский облик — не зря же мое второе имя Удача.
Дом музыканта мне не понравился. Жалкая пятиэтажка, построенная полвека назад. Длинные коридоры едва освещены тусклыми лампочками. На стенах, выкрашенных синей краской, процарапаны ругательства. Местный фольклор, ничего нового. Пахло здесь сырой штукатуркой, подгоревшим молоком, кошками и еще какой-то дрянью.
Смущенно кашлянув, спутник пробормотал о сломанном лифте и повел меня вверх по лестнице пешком. Он жил на пятом этаже, в самой крайней квартире.
Пока музыкант одной рукой доставал ключи и возился с замком, соседняя дверь приоткрылась. На площадку выглянула тетка в застиранном халате, с кудлатой болонкой на руках и проницательным взглядом.
— А, Константин, — проворковала она сладким голоском, рассматривая нас с головы до ног. Ее маленькие глазки заблестели от удовольствия, а в мозгу рождалась свежая сплетня про бездельника-соседа, который каждый день приводит к себе новую девушку. — Что-то тебя давно не было видно. Уезжал или работу нашел?
— Нет, — буркнул тот в ответ, поворачиваясь к ней спиной.
— А денежки за квартиру когда собираешься отдать? Месяц уже начался.
— Скоро. Завтра. — Парень мучительно покраснел, думая, что его падение в моих глазах не прекращается ни на мгновение. Он открыл наконец замок, пропустил меня внутрь, быстро вошел следом и захлопнул дверь. Пошарив по стене, нашел выключатель. Аккуратно положил футляр с саксофоном на стул, бросил сумку под вешалку.
— Ты проходи, пожалуйста. Обувь можешь не снимать. Здесь у меня… не очень чисто.
Он оказался прав. Крошечная однокомнатная квартирка казалась грязноватой, хотя кое-где виднелись следы попыток сделать ее немного уютнее. Зеленое покрывало на тахте, вязаные накидки на стульях, половичок на вытертом до белизны паркете…
— Хочешь чаю или кофе?
Константин стоял передо мной, красный от смущения, не зная, куда смотреть, чтобы скрыть свое замешательство, — на неожиданную гостью, себе под ноги или в сторону.






