ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только я успел вступить в виртуальное пространство рубки корабля, как тут же пошли пояснения и короткие консультации, то от одного, то от другого специалиста. Четыре часа я осваивал, как незнакомое оборудование, так и незнакомые термины. Муки длились до тех пор, пока у меня язык не стал заплетаться и путаться в новых для меня понятиях и обозначениях. Поняв, что больше от меня толка не будет, они, наконец, ушли. Проводив их до двери, я не пошел обратно в дом, а сел на ступеньках. После стальной коробки капитанского мостика, пусть даже виртуальной, мне хотелось простора и свежего воздуха. Пока я сидел за тренажером, на землю упала ночь, погрузив все окружающее во мрак. С ее приходом ушел зной, повеяло прохладой. Не знаю, сколько времени я так просидел, пока тишину не нарушил резкий звонок: – Сержант Сакс?

– Да!

– Капрал Думек. Помощник дежурного с КПП. К вам женщина, сержант. Шер Лорье. Вы…

– Уже бегу.

Некоторое время мы сидели, смотря друг на друга. 'Видно, это у нас это скоро вырастет в традицию'.

Потом она порывисто вскочила, пересела ко мне на колени, прижалась щекой к моему лицу. Было глубокая ночь, а от нее пахло солнцем и простым, незатейливым ароматом полевых цветов.

– Хочу, чтобы ты стала моей женой.

После моих слов, слегка отстранившись, она посмотрела мне прямо в глаза. Окунувшись в эти серо-зеленые озера, понял, еще несколько секунд, и я утону в них.

– Я люблю тебя, Дэвид.

Даже не знаю, сказала это она или они сами прозвучали в моем сердце. Некоторое время мы просто сидели, прижавшись, друг к другу, слушая биение наших сердец. Потом я начал говорить. Говорил все, что думал и что чувствует мое сердце. О моей любви к ней, о своей жизни, о своих тревогах, о задании, которое мне предстоит выполнить, а в конце детально объяснил ей, что она должна сделать, когда уедет отсюда. Тут же передал ей свою банковскую карточку, переоформленную на ее имя. Свою речь я закончил вообще триумфально: – И еще я хочу, чтобы ты быстро – быстро забеременела.

До этого она меня внимательно слушала, не перебивая. А тут звонко рассмеялась. Весело и беззаботно. Когда отсмеялась, чуть-чуть кокетливо повела глазами и немного изменила изгиб губ. Этого было чуть и в тоже время настолько много, что я уже горел от страстного желания, но не успел дать волю рукам, как она сказала: – Вся ваша сущность мужская в этом. Главное отдать приказ, а сам даже юбку не озаботился задрать на девушке.

Больше я не мог сдерживаться. Подхватив на руки, понес на кровать. Времени было отчаянно мало. Хотелось вечности, а ее-то как раз у нас не было.

Моим инструкторам, приехавшим утром, пришлось ждать в машине с полчаса, пока мы с Шер приводили себя в порядок и прощались.