ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

'Если расы и народы, включая данайцев, в нашей части галактики, являются цивилизациями, достигшими своего предела и своего предназначения, то вы, люди, в своей непредсказуемости, являетесь пока пустым сосудом. Я не специалист, но мне кажется, вы находитесь в начале пути. Раса детей, не ведающих своего предназначения. Вы уже сейчас слишком гибки и непредсказуемы для нас, рас и народов, закостенелых в своем сознании, в своем развитии. Взять тебя, человек. Твой разум сумел взять даже то, что ему не принадлежит! Мы владеем искусством убивать врага, подаренным нам самой природой, а ты спокойно овладеваешь им, хотя наши физиологические процессы и физические составляющие сопоставимы, в лучшем случае, на треть. Мы тысячелетиями подходили к перемещению в пространстве, подстраивали под него свою физическую составляющую, а ты не успел получить копию матрицы, как сразу начал прыгать сквозь пространство, как будто эта способность в тебя заложена изначально. Даже больше того, ты усовершенствовал эту уникальную способность, не приложив ни малейших усилий со своей стороны. А среди вас, если поискать, наверно, таких тысячи, а может даже десятки тысяч. Да даже этого количества… 'Мы все это обсуждали раньше. Зачем повторяться?'.

Он словно не слышал меня: – … Мира без войны не бывает. Они будут всегда противостоять друг другу, как извечные понятия 'добро' и 'зло'. И той и другой стороне будут нужны бойцы. И судя по всему, это будете вы, люди!'.

'А вот это уже перебор! – теперь я разозлился окончательно. – Слушай меня, Коган! Ты хоть думаешь, что говоришь? Мы – раса солдат! Смешно и наивно! Да, мы сражаемся и убиваем друг друга. Но нельзя делать на этом скоропалительные выводы! Или у тебя только одна война в голове, ветеран хренов!'.

'Если человечество не тупиковая ветвь эволюции, а ты, Дэвид Сакс, не уникальная особь среди людей, то мне, ветерану и профессиональному солдату, никогда не понимавшему слово 'страх', становиться не по себе, как представлю вашу расу в качестве бойцов, подобных тебе'.

Он все же сумел поразить меня напоследок, назвав по имени. До этого вечера, подобного, не случалось еще ни разу. Пока я пытался усвоить и понять сказанное, как вдруг почувствовал, что Странник пропал. Невидимая нить, связывающая нас, оборвалась. До сих пор не знаю, куда он делся. Правда, иногда я думаю, что его матрица окончательно слилась с моим разумом. В основном, такие мысли приходят ко мне по ночам, после этих странных, повторяющихся снов.

Закрываю глаза, пытаясь уснуть, а сон не идет. Осторожно откидываю одеяло, сажусь на кровати. Краем глаза смотрю на жену. Не проснулась ли? Нет. Ровное дыхание. Спит на боку, спиной ко мне. Осторожно поднявшись, подхожу к кроватке – манежу своего первенца. Наклонился. Тот не спал.