ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Единственное, что я знал точно, Джек не только никогда не открыл ни одной из бутылок, но и не давал их в руки посетителям, несмотря на их просьбы. И вот теперь сняв с полки одну из них, он поставил ее передо мной на стойку. Низкая, квадратной формы бутылка, наполненная прозрачной жидкостью. Следом встали, в один ряд, три маленьких граненых стаканчика. У меня екнуло сердце. Чувство тревоги все сильнее охватило меня.

– Послушайте… у вас,… что со свадьбой… – я говорил осторожно, не зная как выразиться, чтобы не обидеть их словами, – не все…хорошо?

В ответ на мой вопрос послышался мягкий всплеск, и прозрачная жидкость потекла в стаканчики. Над стойкой повис резкий, но вместе с тем приятный запах.

– Это не у нас, а у тебя все плохо, – тихо, почти шепотом, сказала Фей.

– На тебя СВБ затребовало информацию. В полном объеме, – предпоследнее слово Джек постарался выделить.

'Служба внутренней безопасности корпорации? В полном объеме?! Господи! Неужели…. Не может быть!'.

Слова были сказаны Джеком, но я даже не повернул к нему головы, продолжая смотреть на Фей, потому что подобной информацией могла владеть только она, являясь сотрудником отдела кадровой расстановки нашей корпорации. И поэтому последовавший вопрос был предназначен именно ей: – Ты ничего не путаешь, девочка?

Где-то глубоко в душе тлела надежда, что меня просто глупо разыграли, хотя лица обоих утверждали обратное.

– Нет, Дэвид. Честное слово, нет.

Я мог не верить словам, но ее глаза говорили то же самое. В следующую секунду страх пробрал меня всего. С головы до пяток. Тело стало ватным и непослушным. В голове всплыли, передаваемые друг другу шепотом, жуткие слухи о подвалах с палачами – изуверами, о подземных тюрьмах, о ликвидаторах – невидимках. До этого времени, я не предавал им никакого значения, считая досужими выдумками, но теперь…

'Если в них правды пусть даже десять процентов… – дальше думать мне не хотелось. Страх, захватив сердце, теперь медленно крался к мозгу. Пытаясь осознать глубину пропасти, в которую меня столкнули, я не видел никого и ничего вокруг. Время, словно, остановилось. Я снова, как когда-то, остался один против целого мира. 'Что-то надо делать. Что-то надо…'.

Рука сама, автоматически, схватила и опрокинула стаканчик в рот. Жидкий огонь, пройдя сквозь горло, ухнул мне в желудок. Дыхание прервалось на вздохе.

– Воды!

Выпив, почти одним глотком, полстакана холодной воды, я смог восстановить дыхание, а главное, начать здраво мыслить. Посмотрел на хмурое лицо Джека, старательно отводящего глаза, затем на жалкое личико Фей, с набухшими влагой глазами, и понял: больше мне здесь делать нечего. Они сделали для меня то, что могут сделать только настоящие друзья. Да и то, наверно, не все.