– Он отделил от пачки стодолларовую банкноту и протянул женщине.
Она взяла деньги так просто, как будто это была зубочистка. Других женщин отказ, похоже, только позабавил.
– Как хотите, – пробормотала Марта, скрываясь в трейлере.
– Пошли, – сказал Виктор, увлекая их за собой. – Таких мест еще много.
Бер остановился:
– Виктор, такого нам больше не надо. Найди нам что-нибудь более интересное. Понимаешь?
Виктор постарался проявить максимум сообразительности:
– Поинтереснее? Конечно, сеньор.
Следующие несколько часов они ходили из одного провонявшего мочой борделя в другой. Одни располагались в центре города в тесных клетушках многоквартирных домов, другие – поближе к окраинам, в глинобитных хижинах. Они потратили более тысячи долларов на уличных проституток и их мадам, пытаясь купить их расположение и хоть как-то разговорить, и почти столько же пришлось отдать уличным жрицам любви, чтобы те не ходили за ними по всему городу. Через некоторое время им стало казаться, что клиенты, большинство которых составляли американские туристы, виденные ими уже не раз, становятся в каждом новом месте все старше, а девушки, работавшие в борделях и демонстрировавшие им свои прелести, все моложе. Скорее всего так на них подействовало огромное количество доступных молодых тел. Бер и Пол изображали зажиточных американцев, пресыщенных туристов, которые искали развлечений особого рода. Они даже заказывали выпивку и внимательно разглядывали проституток, отказываясь, однако, от их услуг, разговаривали с девушками и мадам, весьма туманно объясняя им, что же они ищут.
Уже смеркалось, когда они попали на секс-шоу. Бер с Полом стояли в конце комнаты, где собралось всего несколько клиентов. В помещении стоял тяжелый зловонный запах кур и крови. Фрэнк вспомнил: так пахло на ферме отца.
– Здесь проводят петушиные бои? – спросил сыщик у Виктора.
Тот обрадованно закивал.
На сцене появился худой как щепка мужчина и начал двигаться под ужасного качества запись мексиканской музыки. Затем к нему присоединилась девушка лет двадцати в прозрачной красной накидке, которую она почти сразу сбросила. Ее тело было темно-коричневого цвета, а на животе выделялись лиловые келоидные шрамы. Волнистые волосы спадали ниже плеч, закрывая простенькие татуировки. Она легла на кровать, а худой без особых прелюдий взгромоздился на нее.
Невидимый ведущий громко комментировал происходящее на испанском языке – к великому удовольствию немногочисленных зрителей, исключая Бера и Пола.
Парочка занималась своим делом уже довольно долго, несколько раз меняя позиции, когда Пол и Фрэнк, переглянувшись, направились к двери. Виктор последовал за ними, кося одним глазом на сцену.






