Сыщик был почти уверен, что в материалах дела, официальных разумеется, а не в копии, которую получили родители, есть отчет о тщательной проверке Пола и Кэрол, а возможно, и материалы допроса на детекторе лжи. Обстоятельства были таковы, что Бер и сам поступил бы так же. Правдоподобность в выражении чувства горя никогда не была показателем невиновности в семейных преступлениях. Однако, пообщавшись с родителями, сыщик уже не сомневался в их невиновности – они искренне страдали. Вот это состояние сыграть намного сложнее. Бер вдруг почувствовал, что изготовленный на заказ руль из каштана начинает гнуться в его руках. Он взглянул на побелевшие от напряжения костяшки пальцев. Сыщик расслабил руки и постарался выбросить из головы мысли о возможной причастности к делу мистера Крейнпула.
Глава 10
Золотистый «форд-таурус» появился на подъездной дорожке у дома номер один по Тиббс-авеню в начале пятого. Маленький толстый мужчина в коричневом костюме достал с заднего сиденья портфель, вышел из машины и направился к дому.
Бер рванул к нему прямо по газону, отрезая его от двери еще до того, как он достал ключ.
– Вы Луис Крейнпул? – прорычал он и выпрямился во весь свой огромный рост, чтобы произвести должный эффект. В распоряжении следователя при допросе имеется немалый арсенал средств. Самыми суровыми, и обычно незаконными, являются побои и химия, хотя, как считал Бер, дружелюбное отношение к допрашиваемому иногда оказывалось не менее эффективным. Скорее всего этот парень здесь ни при чем, однако сыщик, рассчитывая на эффект неожиданности, решил напугать его и посмотреть, что из этого выйдет.
– Это… я, – запинаясь, выговорил Крейнпул, вжав голову в плечи и пытаясь охватить взглядом здоровенного мужика, возникшего вдруг между ним и дверью. – Что вы хотите?
– Вы знаете, почему я здесь, – рявкнул Бер. – Джейми Гэбриэл. – Если имя мальчика и было знакомо Крейнпулу, он этого не показал, что делало его достойным противником в покере. – Мальчик, который развозил газеты.
Крейнпул задумался, глаза его сузились.
– Мальчишка из доставки? Который пропал?
– Точно. – Бер начал постепенно смягчать интонацию, поскольку был почти уверен, что Крейнпул тут ни при чем. Сыщик перешел на более нейтральный тон, который используют полицейские, надеясь получить хоть какую-то информацию. – Это было двадцать четвертого октября прошлого года. Думаю, что полиции вы и так уже все рассказали, да и рассказывать-то было нечего, да?
– Ну да. – Крейнпул начинал понемногу успокаиваться.
– Вспомните, вам газету утром двадцать четвертого приносили?
– Нет, – ответил Крейнпул поспешно. – Полиции я этого не говорил. Да они и не спрашивали.
– Вы уверены? Давно ведь было…
– Уверен, – покивал мужчина.






