В плохо освещенных помещениях безликие мужчины насиловали беспомощных от наркотиков худеньких мальчиков и девочек. Черные круги и цифровое размывание изображений не мешали видеть происходящее. Сыщик почувствовал, что его желудок с трудом удерживает ужин, но мужественно продолжил поиски, надеясь увидеть среди этих детей с пустыми глазами Джейми. Он уже с трудом сдерживал себя. Потребовалось собрать в кулак всю волю, чтобы не разнести дом. Бер собственными руками задушил бы всех этих бледнотелых обрюзгших недочеловеков. Работая в полиции, он встречал всякую уличную мразь, разных уродов и психопатов. Он видел обезображенные трупы и чудом выживших жертв маньяков, однако никогда еще не испытывал такого шока. Бер просидел полночи, находя все новые и новые сайты обществ, которые выступали за физическую «любовь» – они так это называли – между взрослыми и детьми, пока перед глазами не поплыло. А в четыре утра напряжение и усталость дали себя знать: на лица юных жертв педофилов вдруг стало накладываться лицо его сына, Тима. У Бера мороз пошел по коже, волосы встали дыбом, а пульс молотками застучал в висках. Тошнота подступила к горлу, и он едва успел добежать до туалета.
На следующее утро, еще не было и шести, с волосами, еще мокрыми от обжигающе горячего душа, которым он словно хотел смыть ночную грязь, сыщик вернулся на Тиббс-авеню, чтобы дождаться бегуна. Он сидел в машине и пил «маалокс», пытаясь справиться с изжогой. Дело было в субботу; к десяти часам он понял, что приверженец бега трусцой не появится, но тем не менее прождал его до пяти часов вечера. В воскресенье Бер снова был на месте, хотя опасался, что бегун был из соседнего района и оказался на Тиббс совершенно случайно или вообще приехал из соседнего города к кому-то ненадолго в гости. И снова зря.
Но вот в понедельник, в шесть десять утра, мужчина лет сорока с небольшим, с приличным животом и на тонких ножках, все-таки появился. Бер побежал рядом с ним.
– Простите, если помешал, – начал сыщик без особого сожаления в голосе, двигаясь при этом как внезапно ожившее каменное здание. – Я расследую дело об исчезновении ребенка.
Мужчина прекратил движение вперед, но продолжил бег на месте, утирая с лица пот и тяжело дыша.
– Двадцать четвертого октября прошлого года здесь пропал мальчик. Вам что-нибудь известно об этом?
– Нет, ничего, – ответил бегун.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Брэд Фиггис.
Он явно ничего не знал.
– Я тут время от времени видел паренька на велосипеде, – заявил он, однако.
– А полицейские вас об этом спрашивали?
– Нет, я ведь живу не здесь.
Бер посмотрел на него задумчиво. Непохоже, что он в состоянии бегать на большие дистанции.
– А сколько вы обычно пробегаете?
– Семь километров.






