ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Подросток Джейми Гэбриэл, как обычно, отправился разносить газеты… и исчез.Поиски длились несколько месяцев, но так ни к чему и не привели. Полиция уверена – мальчик давно мертв.Но тогда почему тел... Город солнца Дэвид Ливайн Глава 1 Джейми Гэбриэл просыпается в 5:44 по радиобудильнику. Он немедленно выключает его, тем более что звучит уже набившая оскомину песня, которую исполняет солист популярной мальчиковой группы, одевающийся и двигающийся неотличимо от своей подтанцовки. Кошмар! Хотя ребятам в школе он нравится. На самом деле нравится не всем, но никто в этом не признается. Джейми любит слушать «Грин дэй» и «Линкин парк». [1] На улице еще довольно темно. Он встает – для него ранний подъем не проблема. У себя в спальне спят мама и папа, Кэрол и Пол. На полу у них лежит большой новый ковер голубого цвета, заменивший красно-коричневое страшилище, купленное вместе с домом. Мама говорит, что голубой цвет лучше сочетается с дубовым спальным гарнитуром. Гэбриэлы купили на Ричардс-авеню разноуровневый дом в стиле ранчо в городской общине Уэйн. Вдоль дорог здесь растут деревья, а возле каждого дома – ухоженный дворик. Джейми бросает взгляд на свою школьную фотографию. Он ее ненавидит. В тот день его пшеничного цвета волосы торчали во все стороны. Заходит в ванную, умывается. Зубы лучше почистить после завтрака, перед уходом в школу. Мальчик проходит через кухню. Опять пирожки с повидлом! Только не это! Он выходит через кухонную дверь в гараж. Маме и папе нравится, что гараж соединен с домом, а в нем есть место для белого мини-вэна, голубого «бьюика», да еще и для верстака. Он пытается поднять дверь гаража, однако на полпути она застревает. На Джейми стремительно, молнией бросается темный мохнатый комок, который чуть не сбивает его с ног. – Ты чего это, Татер? Хвост седого лабрадора пару раз хлопает его по ногам. Пес любит, когда его гладят. Мальчик, потрепав собаку по х

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И теперь Кэрол без сил сидела у кухонного стола, сжимая в руке чашку черного кофе. Апатия, неподвижность гораздо хуже, чем похмелье развеселых студенческих лет. Каждое утро превращалось в некую неприятную работу, которую она должна выполнить, как бы ей этого ни хотелось избежать. И каждый раз она, стиснув зубы, не могла дождаться, когда же Пол уйдет на работу.

В это утро ее нервы не выдержали. Пол слонялся по кухне, искал что-то и не мог найти. Конечно, Кэрол понимала, что ей нужно быть более терпеливой. Вот Пол ведь как-то ухитряется каждый день ходить на работу и продавать страховые полисы, чтобы они могли выплачивать взносы за дом. Еще несколько месяцев назад она была уверена, что это очень важно, потому что когда Джейми вернется, они должны быть здесь. Если бы не Пол, они давно бы уже стали бездомными. Но теперь и дом им этот ни к чему, потому что сын уже никогда сюда не вернется.

– Что ты ищешь? – спросила Кэрол со вселенской усталостью в голосе.

Пол остановился и посмотрел на нее, удивившись, что она заговорила с ним.

– Игрушки из коробок с сухими завтраками. Я их насобирал уже больше десятка. – Он держал в одной руке последнюю игрушку – маленький волчок, а в другой – тарелку с овсяными хлопьями.

– А, игрушки… Я их выбросила, – сказала Кэрол и вдруг увидела, что муж готов разрыдаться.

– Зачем? Какого черта ты это сделала? – закричал он.

Таким она его еще никогда не видела. И тут она вспомнила – Пол собирал игрушки для их сына. Сына, который уже никогда не вернется. Она несколько недель обдумывала одну идею, и, похоже, сейчас было самое время ее озвучить.

– Пол, – начала она нерешительно, – забудь об этих игрушках. – Он непонимающе уставился на жену. – Пол, я хотела… Я вот что хочу сделать… – Пол молча ждал, что она скажет. – Я хочу купить… Я хочу, чтобы мы купили место на кладбище и поставили там памятник Джейми. Чтобы были похороны и было место, куда бы мы могли прийти и поплакать о нем. Вспомнить его.

Опыт прожитых вместе лет подсказывал ей, что сейчас Пол кивнет и согласится с ней, поэтому Кэрол была ошеломлена, когда он изо всех сил швырнул на пол тарелку с кашей. Она вдребезги разбилась, разлетевшись градом черепков и хлопьев.

– Нет! – закричал он. – Нет! Нет! Нет! – Его лицо исказила гримаса страдания, но слез не было.

За окном хлестал дождь, сточные канавы наполнились водой. Бер прочесывал базы данных Отдела транспортных средств и наливался кофе. Чтение дат и адресов, сухой и безжизненной информации, давалось ему гораздо легче, чем то, чему он посвятил предыдущую ночь. Шум дождя напомнил ему о родных местах, а вырос он недалеко от Эверетта, где такие осадки даже мелким дождем не считают, а так – изморосью.