Глава 16
Рино Ремзен двигалась на сцене под звуки второй песни из трех, под которые выступала, – «Со всех сторон» группы «Рэтт».
[14]
В голубом свете прожекторов ее гладкая кожа светилась. Рино раскачивалась вокруг шеста и уворачивалась от летевших в нее из-за ограждения свернутых долларовых и пятидолларовых бумажек. На самом деле звали ее Мередит. Даже в тусклом свете прокуренного бара было хорошо видно, что бедра у нее округлые, но без малейших признаков целлюлита, бюст – вполне приличный, густые красивые черные волосы. В общем, все, на что приходят посмотреть в бары вроде этого. Но она не Мишель Джинель, в которую он был влюблен. Мишель называла себя Бренди и всегда выходила на сцену под «Вишневый пирог».
[15]
Неожиданно оказалось, что сегодня у нее выходной. Ну и ладно, тем более что сейчас ему не до нее. Обычно он улыбался и подмигивал ей. Но для этого нужно много энергии, которой у него просто не осталось. В последнее время он много курил и почти не спал. Когда он чувствовал «приход», метамфетамин был другом, однако потом он превращался в дракона, который сидел в голове и рычал из темноты, как только он хотел уснуть. Да еще эта музыка… Жуткая оперная музыка, дико вырывающаяся из небольшого динамика, – прямо как в фильме «Апокалипсис сегодня», когда вертолеты на бреющем атакуют маленькую деревушку. Тэд пробовал бросить курить наркоту, но все равно не мог спать и тогда понял, в чем дело. А поняв, уже не мог отказаться от наркотика.
Он причинял людям боль. Он воровал. Он занимался контрабандой. Без сомнения, он плохо себя вел. И когда в один прекрасный день Мишель узнает его настоящего, ей понравится. Но из всего того, что он совершил, из всех тех плохих дел и делишек лишь одно заставляло его вскакивать среди ночи и не давало уснуть до самого утра. Он продавал эти чертовы велосипеды, и это было его постыдной тайной. Тэд успел продать шесть штук, после чего вышел из игры. Заработал он на них тысячу двести долларов. Последний был продан одиннадцать месяцев назад. Кажется, что с тех пор прошла целая вечность. Он почти уже забыл об этом, но когда полгода назад он встретил Мишель, его стала мучить мысль о проклятых велосипедах. С домами все было чисто, от машин он тоже избавился – ни одна живая душа ни о чем не знала, – но вот велосипеды были той ниточкой, которая вела к нему; единственной ниточкой из того времени, когда они с Задирой работали на мистера Ригги. Он так и не смог привыкнуть к этой работе, и несмотря на то, что она приносила неплохие деньги, позволяя чувствовать себя уверенно в «Голден леди», Тэд все-таки решил уйти, и ушел. Он непременно должен был завязать с этим, и мистер Ригги сказал, что понимает его.






