Роль вывески играла малопривлекательная полоска неона, на которой размалеванная девица как заведенная окунала свои филейные части в бокал с мартини. Бера раздражали даже не сами клиенты, а то, что из-за них всколыхнулось в его душе. К ним это не имело никакого отношения. Детектив начал готовиться на выход. Оружия с собой у него не было, да и вообще носил он его редко. Сердце его колотилось, а горло перехватывало от избытка адреналина. Давненько уже он не был на серьезном деле. Бер открыл бардачок и так, на всякий случай, достал кожаную дубинку с дробью внутри, которую остряки окрестили «лучшим другом головореза». Он засунул ее за ремень под рубашку и направился к бару. Фрэнк занимался частным сыском уже семь лет, однако так и не привык действовать в одиночку. Хотя с другой стороны, за тринадцать лет работы в полиции он так же не смог привыкнуть к партнерам.
Бер вошел в небольшой вестибюль, где в застекленной будке сидел кассир. Он протянул в окошко двадцатку и получил талончик на выпивку. Миновал турникет, потом дверь и оказался в зале, где его чуть не сбил с ног оглушительный металл и не ослепили вращающиеся прожектора, выхватывающие из темноты то один угол, то другой. Когда глаза немного привыкли к темноте, Бер увидел, что в баре очень грязно, и даже неоновые огни и стробоскопы не делают его наряднее. Полуобнаженная девица в красных сапогах на платформе, гибкая как кошка, извивалась на сцене. Зал в этот ранний час был полупустым. Резко пахло спермой, по́том, пивом, удушающим парфюмом стриптизерш и специальным дымом, которым сопровождались выступления девиц.
Он сел за небольшой круглый столик недалеко от сцены и принялся разглядывать танцовщицу. Рыжие волосы – почти такого же цвета, как сапоги. На вид ей не больше девятнадцати. Бер смотрел на стриптизершу, и желание боролось в нем с жалостью. Она казалась знающей, опытной, готовой на все куртизанкой, но сыщик не сомневался, что привели ее в этот бар жизненные обстоятельства. Когда номер закончился, на сцену вышел человек и попросил зрителей достойно оценить выступление Лекси. Когда она отвернулась, Бер положил на край сцены пять долларов. Гитарным вступлением начался следующий номер, и тут у его столика остановилась официантка в короткой юбке, с подносом, будто приклеенным к руке.
– Что будете пить?
– Водку с тоником.
Бер протянул ей свой талончик. Официантка была старше стриптизерши минимум лет на пять, но казалось, что их разделяет огромная пропасть. Ножки у нее были ничего, наверняка благодаря корректирующим колготкам, а лифчик со вкладышами оказывал столь же благотворное влияние на ее бюст.
– Талон на две выпивки. Второй круг обойдется в восемь долларов. Сразу две принести?
– Конечно.






