ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бенджамин Джонсон (ок. 1573 – 1637) - английский поэт и один из трех крупнейших – наряду с Шекспиром и Марло – драматургов елизаветинской эпохи. "Алхимик" (1610) - комедия, разоблачающая власть зо... ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Сатл, алхимик. Фейс, дворецкий. Дол Коммон, их сообщница. Деппер, клерк адвоката. Дреггер, торговец табаком. Лавуит, хозяин дома. Сэр Эпикур Маммон, дворянин. Пертинакс Серли, игрок. Трибюлейшен Хоулсом, пастор из Амстердама. Анания, диакон оттуда же. Кастрил, забияка. Госпожа Плайант, его сестра, вдова. Соседи. Пристава, слуги и прочие. Действие происходит в Лондоне. И травы, и растения, и зелья, И колдовство, и каверзы, и плутни Не обеспечили тебя тряпьем, Пусть даже самым жалким и невзрачным, Способным от любой заняться свечки, Кто поддержал тебя? Я все достал: Кредит на уголь, колбы, матерьялы, Я печь соорудил, нашел клиентов, В ход магию тебе помог пустить И дом отвел для опытов... Сатл Хозяйский!.. Фейс Где ты стал сводничать и преуспел В науке этой. Сатл Да, в хозяйском доме, Где прежде жили только ты да крысы! Чего пристал! Ты ведь и сам не промах! Кто в кухне закрывал окно пораньше, Чтоб пиво, предназначенное бедным, [2] Продать тайком повыгодней? А это, Да чаевые к рождеству, да деньги От игроков за карты и жетоны Тебе доход великий приносили Каких-то жалких двадцать марок в год; С таким доходом только и сидеть Тут с пауками - вот ты и сидел, С тех пор как умерла твоя хозяйка. Фейс Гад! Тише ты не можешь? Сатл Нет, мерзавец! Я в пыль тебя сотру, и ты узнаешь, Как связываться с Фурией, что бурю Несет в руках и голосе своем! Фейс Не мой ли дом тебе отваги придал? Сатл Нет, твой наряд! Да ты, ничтожный червь, Барахтался в навозе, как свинья! Никто с тобою, кроме пауков, А может быть, и кой-кого похуже, И знаться не хотел; ведь я тебя Отвлек от пыли, щеток и горшков, Развил, вознес высоко, воспитал И в третью сферу - сферу благодати [3] Определил;

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Покажу трактат,

Написанный самим Адамом!

Серли

Как!

Маммон

Да, именно о философском камне,

И на верхненемецком диалекте!

Серли

Что, что? Адам писал? И по-немецки?

Маммон

Да. Вот вам доказательство того,

Что это первозданный был язык.

Серли

На чем же, интересно, он писал?

Маммон

Да на кедровых досках.

Серли

А! Я слышал,

Что кедра червь не точит.

Маммон

Точно так же,

Как паутины не плетет паук

На дереве ирландском. У меня

Есть и кусок Ясонова руна,

[19]

Являющийся, сэр, не чем иным,

Как книгой по алхимии, но только

Написанною на овечьей шкуре,

Как на пергаменте. Ведь вы поймите

Значенье Пифагорова бедра

И ящика Пандоры, и заклятий

Медеи - это все не что иное,

Как сфера наших действий всех. Быки

То печи, извергающие пламя;

Дракон - то наша ртуть; дракона зубы

Наш ртутный препарат; он сохраняет

И белизну, и твердость, сэр, и едкость.

По мифу, их сбирают в шлем Язона,

По-нашему же - в перегонный куб;

Миф ими поле Марса засевает,

Мы ж их перегоняем до сгущенья;

Сад Гесперид

[20]

- сказание про Кадма,

[21]

Про очи Аргуса

[22]

- златой дождь Зевса,

[23]

Мидаса дар

[24]

и тысячи других

Все это суть абстрактные загадки,

Ключом к Познанью коих служит только

Наш философский камень.

Входит Фейс, переодетый слугой.

А! Что слышно?

Настал наш день? Все ли идет успешно?

Фейс

Сэр, вечер озарит вас красным светом,

А этот цвет, как вам известно,- пурпур.

Не подвела нас красная закваска!

Готовьтесь, сударь, через три часа

К метаморфозе.

Маммон

Пертинакс! Мой Серли!

Вновь возглашаю я: богатым станьте!

Дарю вам нынче золотые слитки,

И завтра - лордам ровня вы! Не так ли,

Зефир мой? А скажи, краснеет колба?

Фейс

Точь-в-точь как забрюхатевшая девка,

Которую хозяин уличил.

Маммон

Так, так, мои остроумнейший вздуватель!

Теперь одна забота у меня:

Где получить достаточно сырья

Для превращенья в золото. Боюсь,

Его не хватит в городе.

Фейс

А вы

Церковные скупите крыши.

Маммон

Верно!

Он прав.

Фейс

Пусть непокрытые стоят,

Как прихожане в них. Иль перекройте

Их дранкою.

Маммон

Нет, лучше уж соломой,

Чтоб тяжесть не ложилась на стропила.

О мой вздуватель! Мой Зефир любезный!

Ты будешь от печи освобожден,

И обретешь ты прежний цвет лица,

Который жар ее тебе испортил;

Мозг, пострадавший от паров металла,

Мы обновим.

Фейс

Уж я так дул, так дул!

А как потел, перебирая уголь,

Чтоб в топку попадал один кленовый!

Я взвешивал его и прибавлял

Потребное количество кусков

Для ровности нагрева, ваша милость,

И воспаленные свои глаза

Я напрягал, стараясь различить

Оттенки красок - бело-лебединый,

Вороньего крыла, лимонно-желтый,

Павлиньего хвоста, зеленоватый...

Маммон

И наконец ты увидал цветок

"Кровь агнца"?

Фейс

Да.

Маммон

А где хозяин твой?

Фейс

Душа святая! Он возносит к небу

Молитвы об успехе дела, сэр.

Маммон

Я положу конец твоим трудам,

Мой друг Зефир: ты станешь управлять

Моим гаремом.