Эта мягкая, похожая на пепел пыль, растечется тонкой пленкой по местности, и вкрапленные в нее радиоизотопы еще долгие тысячелетия будут разлагаться на составные части с предсказанной вероятностью. А скоро будут новые взлеты, на новых машинах, и поверх слоя пепла ляжет новый, перемешанный с вывернутыми наизнанку реликтами прошлого. После «погремушки» остается воронка глубиной двести пятьдесят метров, а радиусом полтора километра. Как-то, пролетая над каменистым, без растительности, плато, он видел три идентичных, идеально круглых озера. Сомнительно, что там водится рыба. Эти озера — напоминание о первом годе войны, они существуют сами по себе, никто в них не купается, периодически их спасают от высыхания отравленные дожди. Хотя наверняка созданные им в голове картины неправильны: ведь теперь на планете резко изменился климат, фаза спокойного и неторопливого накопления пепла завершилась. Прокручивая в мозгах эти веселые истории, Хадас не заметил, как уснул, — это было такое благо после одолевающей его в последнее время бессонницы.
Астро-вице-адмирал космофлота Дод Мадейрос находился за пультом боевого управления базой. Отсюда он контролировал запуск армады Хадаса Кьюма. Честно говоря, затея астро-адмирала не нравилась его заместителю. Во-первых, он не считал повторение нападения с планеты возможным, во-вторых, он боялся потерять еще кучу техники из-за творящихся на планете природных катаклизмов, история с Руи Скилачче многому научила, ну и самое главное, последнее время он почему-то не доверял Хадасу Кьюму и не считал возможным поручить ему такую мощь.
Находясь на рабочем месте, Дод Мадейрос мог оставаться только наблюдателем, всю работу проделывали его многочисленные подчиненные. Она шла по плану.
Сбой планируемого наблюдения-контроля произошел внезапно и совсем с неожиданного направления. Вначале на аппарате внутренней связи засветился сигнал вызова. Дод Мадейрос скривился, не любил он внеплановых беспокойств в ответственные минуты. Это был не вызов от начальства и не экстренная связь касательно какого-нибудь ЧП, это был обычный звонок, и не время было сейчас, в период выполнения важного задания, заниматься ерундой. С другой стороны, они все служили в космосе, и никто не знает, с какой стороны природа и технические сбои побеспокоят тебя в следующий раз, да и не станут его подчиненные без причины волновать начальство — не так воспитаны.
— Слушаю, — отозвался вице-адмирал.
На линии был Зогу — адъютант астро-адмирала. Мадейросу стало даже неинтересно, внутренне он ожидал чего-то значительного.
— Господин вице-адмирал, я беспокою вас из кабинета главного, — взволнованно сообщил сержант. — Батя, то есть, прошу прощения, астро-адмирал Гильфердинг… — в трубке замолчали, тяжело дыша.






