Насколько же огромна будет вся статуя, когда в конце концов встанет на страже в гавани Нью-Йорка!
На лужайке, вежливо отгородившись от любопытных с помощью бархатного шнура, члены воздухоплавательной эскадрильи накачивали газом управляемый аэростат. Деклан Брокхарт подошел к часовому и вручил ему рекомендательное письмо французского посла с Соленых островов. Спустя несколько минут к ним вышел капитан эскадрильи Виктор Вигни.
Вигни был гибкий, смуглый мужчина, с крючковатым носом и абсолютно черными волосами, стоящими на голове торчком, словно щетка.
— Bonjour,
[5]
капитан Брокхарт. — Он снял белую перчатку и тепло пожал руку офицера Соленых островов. — Мы ждали вас — Француз отвесил глубокий поклон. — А это, надо полагать, мадам Брокхарт. — Вигни с видом притворного смущения пробежал взглядом по тексту письма. — Однако, madame, тут нигде не сказано, насколько вы хороши собой.
Француз сопровождал эти слова такой очаровательной улыбкой, что Брокхарты при всем желании не смогли бы обидеться.
— Вот, капитан. — Вигни сделал эффектный жест в направлении аэростата. — Предоставлю вам Le Soleil, «Солнце». Что вы о нем думаете?
Аэростат был, без сомнения, великолепен: удлиненный золотистый баллон, мягко покачивающийся над обтянутой кожей корзиной. Деклана Брокхарта, однако, интересовала не столько внешняя, сколько техническая сторона дела.
— Этот более остроконечный, чем те, которые мне приходилось видеть, — сказал он.
— Обтекаемый, — поправил его Вигни. — Скользит по небу, словно его тезка.
Кэтрин отпустила руку мужа.
— Смесь хлопка и шелка. — Она, откинув голову и сощурив глаза, разглядывала аэростат. — Сдвоенные пропеллеры на корзине. Искусная работа. Как быстро он летит?
Вигни быстро заморгал, услышав технические комментарии от женщины, но постарался скрыть удивление.
— Шестнадцать километров в час. С божьей помощью и попутным ветром.
Кэтрин отогнула уголок кожи, так что стала видна плетеная корзина.
— Ивовые прутья, — сказала она. — Создают упругую подушку.
Вигни был очарован.
— Да. Absolument.
[6]
Эта корзина выдержит пятьсот часов в небе. Французские корзины лучшие в мире.
— Très bien,
[7]
— сказала Кэтрин.
Она приподняла край юбки и по приставной деревянной лестнице поднялась к корзине, демонстрируя поразительную резвость для женщины на восьмом месяце беременности. Мужчины рванулись вперед, чтобы остановить ее, но она не дала им и слова вымолвить.
— Осмелюсь заметить, что знаю о науке воздухоплавания больше вас обоих. Я пересекла Кельтское море
[8]
не для того, чтобы стоять на каком-то хваленом поле и смотреть, как мой муж проводит испытания одного из чудес света.
Кэтрин произнесла все это совершенно спокойно, но только полный кретин не уловил бы сталь в ее голосе.
Деклан вздохнул:
— Хорошо, Кэтрин.






