ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если человек родился в корзине терпящего бедствие воздушного шара, к гадалке ходить не надо — он вырастет авиатором. Тем более что отец Конора Брокхарта, будущего покорителя неба, капитан гвардии с... Авиатор Йон Колфер ПРОЛОГ Конор Брокхарт был рожден, чтобы летать, точнее говоря, рожден в полете. Хотя судьба Брокхарта пестрит фантастическими событиями, труднее всего поверить в рассказ о его первом полете летом 1878 года. Но тому были тысячи свидетелей. Сообщение о появлении Брокхарта на свет в корзине воздушного шара можно прочесть — за весьма умеренную плату — в архивах французской газеты «Ле пти журналь», доступных для любого любопытствующего в Национальной библиотеке. В газетной статье помещена черно-белая фотография, удивительно четкая для своего времени; ее сделал репортер, по счастливой случайности оказавшийся в тот момент в садах Трокадеро. [1] На этой фотографии легко узнаваемы капитан Деклан Брокхарт и его жена Кэтрин. Он, спокойный и статный, в малиновой с золотом форме снайпера Соленых островов; [2] она, потрясенная, но довольная — улыбающаяся. И здесь же, на руках у Брокхарта-старшего, — малыш Конор, со светлыми волосами отца и большим, умным лбом матери. От роду ему не больше десяти минут, однако благодаря игре света и тени кажется, будто его взгляд сфокусирован. Подобное вряд ли возможно. Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, — это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал? Париж, лето 1878 года Всемирная выставка была самой впечатляющей за все годы своего существования — свыше тысячи участников со всех концов света. По настоянию короля капитан Деклан Брокхарт отправился с Соленых островов во Францию. Кэтрин по собственному желанию сопровождала мужа. Она была женщиной-ученым и желала собственными глазами увидеть шумно разрекламированную Галерею маши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Буду ждать встречи с ним.

Король со смехом взъерошил Конору волосы.

— Ты спас мою дочь, Конор. Она чуть не погибла из-за моей халатности и собственных пальчиков, которые так и чешутся, а ты спас ее. Я никогда этого не забуду. Никогда. — Он подмигнул мальчику. — И она тоже.

Король ушел, но его дочь осталась. За время всего посещения она не произнесла ни слова, да и вообще мало разговаривала с Конором после взрыва. Однако сегодня в ее карих глазах вспыхнул прежний огонек.

— Сэр-р-р-р Конор, — сказала она, перекатывая его титул во рту, словно твердую конфету. — Теперь тебя будет не так-то просто повесить.

— Спасибо, Изабелла.

Принцесса наклонилась и постучала по загипсованной ноге.

— Нет, сэр Конор Брокхарт. Это тебе спасибо.

В тот день, поздно вечером, когда нянечка ушла наводить порядок в доме его матери, к Конору явился еще один посетитель. В лазарете было пусто, если не считать дежурной медсестры, сидящей на посту в дальнем конце коридора. Она задернула занавеску у постели Конора и оставила свет включенным, чтобы он мог почитать.

Конор просматривал «Аэронавтику» Джорджа Кэйли,

[28]

излагавшего теорию, что воздушное судно с неподвижным крылом, некоторой разновидностью двигателя и хвостом, который будет служить рулем, сможет переносить человека по воздуху.

Тяжеловатое чтение для девятилетнего мальчика. По правде говоря, Конор многие непонятные слова пропускал, но постепенно понимал все больше.

«Двигатель и хвост, — думал он. — Во всяком случае, лучше, чем летающий флаг».

И когда он заснул, ему приснился окутанный флагом сверкающий меч, тонущий в проливе Святого Георга.

[29]

Его разбудил скребущий звук подошвы и тяжкий вздох крупного человека. Вздох, больше похожий на ворчание. Это был звук того рода, который любого мальчика заставил бы притвориться спящим. Конор лишь чуть-чуть приоткрыл глаза, стараясь дышать глубоко и ровно.

В кресле у постели сидел человек, его крупная фигура тонула в тени. Судя по красному кресту на груди, он принадлежал к гвардии Святого Креста

[30]

— сам маршал Бонвилан!

Дыхание у Конора участилась, и он замаскировал этот факт негромким стоном, как будто ему приснился ночной кошмар.

Что могло понадобиться здесь Бонвилану? В такой час?

Сэр Хьюго был прямым потомком Перси Бонвилана, служившего под началом первого короля Трюдо семьсот лет назад. Исторически сложилось так, что Бонвиланы всегда занимали высокие командные посты в армии Соленых островов, но имели право покидать ее и собирать собственную гвардию Святого Креста. Одно время ее члены использовались для набегов на материк или в качестве профессиональных солдат нанимались к европейским королям.

Этот Бонвилан был последним в роду и самым могущественным.