ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если человек родился в корзине терпящего бедствие воздушного шара, к гадалке ходить не надо — он вырастет авиатором. Тем более что отец Конора Брокхарта, будущего покорителя неба, капитан гвардии с... Авиатор Йон Колфер ПРОЛОГ Конор Брокхарт был рожден, чтобы летать, точнее говоря, рожден в полете. Хотя судьба Брокхарта пестрит фантастическими событиями, труднее всего поверить в рассказ о его первом полете летом 1878 года. Но тому были тысячи свидетелей. Сообщение о появлении Брокхарта на свет в корзине воздушного шара можно прочесть — за весьма умеренную плату — в архивах французской газеты «Ле пти журналь», доступных для любого любопытствующего в Национальной библиотеке. В газетной статье помещена черно-белая фотография, удивительно четкая для своего времени; ее сделал репортер, по счастливой случайности оказавшийся в тот момент в садах Трокадеро. [1] На этой фотографии легко узнаваемы капитан Деклан Брокхарт и его жена Кэтрин. Он, спокойный и статный, в малиновой с золотом форме снайпера Соленых островов; [2] она, потрясенная, но довольная — улыбающаяся. И здесь же, на руках у Брокхарта-старшего, — малыш Конор, со светлыми волосами отца и большим, умным лбом матери. От роду ему не больше десяти минут, однако благодаря игре света и тени кажется, будто его взгляд сфокусирован. Подобное вряд ли возможно. Но представьте на мгновение, что так оно и было: в таком случае первое, что увидел малыш Конор, — это летящее над ним безоблачное небо Франции. Стоит ли удивляться, что он стал тем, кем стал? Париж, лето 1878 года Всемирная выставка была самой впечатляющей за все годы своего существования — свыше тысячи участников со всех концов света. По настоянию короля капитан Деклан Брокхарт отправился с Соленых островов во Францию. Кэтрин по собственному желанию сопровождала мужа. Она была женщиной-ученым и желала собственными глазами увидеть шумно разрекламированную Галерею маши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Создай свою летающую машину».

«Не машину, папа. У меня нет никакого механизма. Это воздушный змей».

Пламя уже яростно лизало стену парапета, и камень начал чернеть. Балки, ковры, бумаги и мебель летели в ненасытную утробу, питая огонь. Конор поднял принцессу, заставил ее встать.

— Что? — сварливо спросила она.

Потом дым хлынул ей в горло, и дальнейшие слова растворились в кашле.

Конор стоял, чувствуя, как массивный флаг трещит и хлопает на ветру.

— Это как большой воздушный змей, Изабелла, — прохрипел он, чувствуя, что слова режут горло, словно стекло. — Я обхвачу тебя, вот так, и потом мы…

Конор не закончил свою инструкцию. Последовал новый взрыв, мощный поток задымленного воздуха вырвался наружу и сорвал детей с парапета. Флаг закружился в воздухе, словно огромный осенний лист.

Обстоятельства сложились уникальные. Если бы они просто спрыгнули, как планировал Конор, их общий вес оказался бы слишком велик, чтобы флаг мог замедлить спуск. Однако восходящий поток воздуха подхватил импровизированного воздушного змея, подбросил его вверх еще на добрую сотню метров и понес в сторону моря. Они повисли в небе, подпираемые снизу воздушным потоком. Невесомые. Небо наверху и море внизу.

«Я лечу! — думал Конор. — Я помню, как это было».

Потом полет закончился, началось падение, и, хотя флаг существенно замедлял его, оно казалось ужасно быстрым. Перед глазами все слилось в калейдоскоп осколков голубого и серебристого цветов. Время от времени флаг ловил небольшой ветер и подскакивал в воздухе. Конор смотрел, как облака кружатся над ним, вытягиваясь кремовыми полосками. И все время он так крепко обнимал Изабеллу, что заболели пальцы. Конор смеялся и плакал, он понимал, что, когда они ударятся о воду, будет больно.

Они рухнули в океан. Это и вправду было больно.

Увидев дочь на парапете, король Николас попытался вскарабкаться на башню с безрассудством пса, рвущегося выбраться из колодца. В считанные секунды он сорвал ногти, пальцы начали кровоточить.

Виктор Вигни оттащил его от стены.

— Подождите, Ник. Это еще не конец. Подождите. Мальчик… Он…

Николас вперил в него взгляд обезумевших, полных боли глаз.

— Что? Он что?

— Ну, посмотрите сами. Пошли. Нам понадобится судно, если ветер подхватит их.

— Судно? Судно? О чем вы?

— Пошли, Ник. Пошли.

Когда дочь Николаса взлетела в воздух, он взвыл и рухнул на колени.

Виктор смотрел в полном изумлении. Этот мальчик. Он особенный, кто бы он ни был. Может, девять, но не больше десяти. Какая находчивость! Взрыв подбросил их высоко; Виктор проследил взглядом траекторию полета и бросился на пирс, волоча за собой короля.

— Флаг может утопить детей, — задыхаясь, говорил он. — Рама сломается, и флаг обмотается вокруг них.

Король уже пришел в себя и вскоре, обогнав остальных, несся к пристани.