ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Благородные аферисты и по совместительству частные детективы красавица и умница Лола, ее друг Леня Маркиз и хитроумный чихуахуа Пу И в большой беде.Потрясающая операция по «экспроприации» у вора-чи... Глаз Ночи Наталья Николаевна Александрова * * * – Восемнадцать, черное, четное! – крикнул крупье скрипучим голосом и сгреб длинной лопаточкой фишки с поля. Петр Степанович проводил спокойным взглядом свой несостоявшийся выигрыш и отвернулся. Теперь следовало немного переждать, а то деньги быстро кончатся и придется уходить из казино раньше времени. Петр Степанович скользнул рассеянным взглядом по залу. Сегодня он играл в казино «Какаду» – небольшой уютный зал, не так много публики… Петру Степановичу нравилась атмосфера казино, голоса крупье, стук сгребаемых фишек… Ему нравилось наблюдать за публикой – возбужденно блестящие глаза, трясущиеся руки… Вот пьяный браток с двумя визжащими, вульгарно размалеванными девицами подошел к столу. Парень бросил фишки не глядя и выиграл – дуракам везет! Девицы преувеличенно радостно взвыли и тут же поставили весь выигрыш на семерку – счастливое число, как одна из них громко объяснила парню. Для братка семерка оказалась несчастливой. Он огорченно выматерился, и к нему тут же подскочили два охранника, что до этого фланировали по залу с самым равнодушным видом. Охранники перемигнулись с вульгарной девицей, та успокаивающе кивнула головой – мол, все в порядке, ребята, мы сами управимся. Петр Степанович усмехнулся: стало быть, девицы местные, работают на казино. Выпотрошат молодчика, как рыбку на заливное! Девицы между тем повисли на парне и увели его в сторону карточных столов. – Мне на семь! – раздался рядом мелодичный женский голос, и рука с безупречным маникюром придвинула фишки. – Мне тоже на семь! – шутки ради крикнул Петр Степанович и бросил фишки. Шарик с упоительным стуком побежал по кругу, замедлил свой бег, перекатился из ячейки в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он схватил ее за руки и положил их себе на плечи, потом сорвал с нее дурацкий шарф. Темные прямые волосы рассыпались по плечам. Ее карие глаза блестели, розовые губы улыбались…

Сегодня она выглядела очень естественно, не так шикарно, как на презентации Стрелкина, и от этого нравилась Ангелову еще больше. Банкир был неоригинален:

– Какая ты красивая!

«Втрескался по уши», – с удовлетворением констатировала Лола, и это было ей очень приятно.

– Как наши дела? – спросила она. – Ты можешь что-то мне сообщить?

– А ты?

Лола приникла губами к его уху и шепотом рассказала, какие меры принял Маркиз, чтобы заинтересовать Зарудного бесценным изумрудом.

– Я тоже кое-что узнал, – сообщил Ангелов, – и этот материал позволил мне разобраться с историей изумруда. То, что рассказал мне владелец, совпадает с вашим рассказом.

– Стало быть, операция будет развиваться по плану, ничего менять не нужно! – расцвела Лола. – Тогда… извини, дорогой, у меня еще столько дел…

– Подожди! – Он схватил ее за плечи. – Зачем тебе уходить… Поедем сейчас куда-нибудь…

– Нельзя, милый, никак нельзя, – шептала Лола, – нас не должны видеть вместе…

Он бормотал что-то про квартиру, про дачу его хорошего знакомого, но Лола мудро закрыла ему рот поцелуем. Она вложила в этот поцелуй столько чувства, что Ангелов на мгновение даже потерял сознание, а когда очнулся, Лола уже выскользнула из машины, оставив на память банкиру только запах своих духов. Это как раз было нехорошо, потому что Лерка не преминет обнюхать его, а в ее душу наверняка уже закрались черные подозрения.

Но Ангелову в последние несколько дней было плевать на жену и ее подозрения.

Голова его была занята только двумя вещами: зеленым драгоценным камнем и кареглазой красавицей – его бывшей, горничной.

* * *

В свободное от работы время бармен Венечка любил оттянуться в новом гей-клубе «Голубое сало». Он сидел на мягком кожаном диванчике за низеньким, как в гареме султана, инкрустированным столиком и жеманно улыбался, прижимаясь бедром к затянутому в черную кожу мускулистому мачо в эсэсовской фуражке, студенту института физкультуры, изображающему мелкого наркодилера.

– Бобби, – нашептывал Венечка на ухо своему соседу, – если ты будешь пай-мальчиком, мы с тобой весной поедем к моим друзьям в Амстердам. Вот где настоящая жизнь!

Кожаный Бобби благосклонно кивал и в ленивой задумчивости покуривал кальян.

По залу, как ветерок по траве, пронесся легкий шепоток: в клубе появился знаменитый модельер Стаканский со своим сердечным другом балетным танцовщиком Ильхановым.

Ильханов, маленький и грациозный как эльф, шел легкой танцующей походкой в развевающихся бледно-зеленых шелках и с выкрашенными в тон одежде волосами.