Собеседник блондина – худое костлявое лицо, косые бачки, бандитские усики – сидел за столиком в одиночестве, допивая свой коктейль.
Хоть бы его не упустить, он может навести на след блондина, да, может, и сам блондин еще вернется…
Венечка женственной походкой двинулся через зал. Бобби, онемевший от наглой измены, изумленно уставился ему вслед.
Подойдя к дальнему столику, Венечка картинно поклонился и протянул незнакомцу узкую ухоженную руку:
– Вениамин. Мы с вами, кажется, где-то уже встречались?
– Отвали, педик, – коротко и доброжелательно ответил усатый.
– Что за выражения, душа моя! – искренне обиделся на незнакомца Венечка. – Судя по тому, что вы посетили это заведение, вы тоже не совсем мать Тереза.
Сзади пол взволнованно задрожал под тяжелой поступью кожаного Бобби.
– Нет, ты послушай, – стервенея, проговорил он, схватив Венечку за плечо. – Ты все-таки совсем сбрендил? У тебя что – крыша поехала? Ты, грязный голубой ублюдок!
– Вот видите, – усмехнулся усатый незнакомец, – ваш друг тоже недоволен. Может быть, вы с ним как-нибудь сами разберетесь, а меня избавите от своего присутствия?
– А ты, плесень помойная, гниль болотная, вообще заткнись! – рявкнул Бобби, нагнувшись к усатому и нацелившись толстым волосатым пальцем ему в переносицу. – Ты вообще что здесь делаешь, ошибка природы, натурал проклятый?
С двух сторон среди танцующих и обнимающихся в густом искусственном тумане пар уже пробирались клубные вышибалы. Венечка затравленно оглянулся, и в это время в дверях клуба появился Миша Молоток, громила на службе Зарудного. С облегчением вздохнув, Веня потянул Бобби за кожаный рукав:
– Пойдем, пойдем отсюда, душа моя! Это совершенно не то, что ты думаешь!
– Не то, не то, – недовольно бурчал Бобби, – ты уже совсем с катушек сошел, до натуралов докатился.
Венечка махнул Мише рукой, поравнялся с ним и, показав глазами на человека с усиками, прошептал:
– Сам блондин исчез. Но вот этот тип сидел с ним, наверняка может на него вывести.
Бобби хотел было снова расшуметься, но, столкнувшись глазами с опасным и острым, как бритва, Мишиным взглядом, предпочел промолчать. Он вернулся с Венечкой за прежний столик, пододвинул к себе кальян и обиженно зачмокал мундштуком.
Миша Молоток срисовал человека с усиками и отправил его внешность в ячейку своей памяти, надежной, как швейцарский банк.
Он жестом подозвал официанта, потребовал абсент – против моды не попрешь – и приготовился ждать.
Наружное наблюдение было его работой, его стихией, он был уверен, что человек с усиками никуда от него не денется. Тем более что снаружи, возле обоих выходов из клуба, дежурили двое его ребят.
Особенно долго ждать не пришлось: усатый допил коктейль, расплатился и пошел к выходу.






