Стараясь не шуметь, все трое вошли в темный коридор.
В дальнем его конце из-за неплотно прикрытой двери выбивалась полоска света.
Миша крадучись подошел к этой двери, остановился, достал из-за пазухи пистолет, перебросил его в левую руку и сильным резким ударом ноги распахнул дверь.
Они оказались на кухне. Человек с усиками успел переодеться в синий «адидасовский» спортивный костюм и теперь сидел за столом и пил черный кофе из яркой фаянсовой кружки. Увидев на пороге своей кухни незнакомых людей, он изумленно вы таращил глаза и потянулся за лежавшим на столе хлебным ножом. Миша Молоток, не дав ему опомниться, ударом ноги вышиб из-под него табуретку и несильным прямым тычком свободной правой руки отправил в угол кухни.
Грохнувшись на пол, человек с усиками охнул и остался сидеть в углу, изумленно таращась на незваных гостей.
– Что ж ты так плохо гостей принимаешь? – осведомился Миша. – Сесть не предложишь, кофе не нальешь?
– Да вы, я вижу, и без приглашения в чужом доме хорошо управляетесь, – ответил хозяин квартиры, справившись наконец со своим голосом.
– Ну мы тогда с твоего позволения сядем, – Миша усмехнулся и сел на шаткую табуретку, с которой он только что сбросил хозяина, – сядем и поговорим.
– О чем говорить-то? – спросил хозяин, переводя взгляд с Миши на его подручных. – Вы, ребята, меня, похоже, с кем-то перепутали. Вы, может, к Гринбергу шли с третьего этажа? Он зубной врач, у него точно бабки есть, а я человек бедный, маленький, здесь червончик перехвачу, там рублик подработаю…
– Заткнись! – прервал его Миша, шарахнув кулаком по столу. – Говорить будешь, только когда я позволю. Ни с кем мы тебя не перепутали. Ты сейчас был в клубе у гомосеков?
– Да за кого вы меня принимаете? – Мужичонка ударил себя кулаком в грудь, и глаза его забегали еще быстрее. – Да я с этими педиками никаких дел не имею! Кого хочешь спроси – Витя Скелет реальный пацан, меня на Петроградке каждая собака знает…
– Собаки тебя, может, и знают, – брезгливо поморщился Миша, – ты с ними на одной помойке роешься, а я вот тебя не знаю и знать не хочу! А приходится о такую мразь руки марать.
Он обернулся к одному из своих подручных и сказал:
– Леха, дай-ка мне твою докторскую трубку, она у тебя всегда с собой, я знаю.
Леха с садистской улыбкой достав из кармана резиновую трубку, набитую свинцовой дробью, шагнул к скорчившемуся в углу хозяину квартиры и просительно взглянул на Мишу:
– Молоток, можно я сам его полечу? Руки чешутся!
– Видел, как пацан в дело рвется? – осклабившись, повернулся Миша к дрожащему от страха Скелету.






