Эльза Карловна, несмотря на свою немецкую твердость, не перенесла страшного климата соленых степей, она заболела тяжелой лихорадкой и умерла в несколько дней.
Умирая, она сжимала своей сухой горячей рукой руку сына. В глазах ее была тревога за него, а старый ювелир сидел рядом на колченогой табуретке и повторял:
– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, Эльзочка, будьте себе спокойны, я не дам мальчику пропасть.
И Эльза Карловна успокоилась навсегда.
Трое молчаливых казаков закопали ее в соленую землю Каракалпакии, а Моисей Аронович Фридман положил свою морщинистую руку на светловолосую голову немецкого мальчика и пообещал научить его всем секретам своего древнего ремесла.
С тех пор прошло шестьдесят лет, светловолосый немецкий мальчик состарился и поседел, но он очень хорошо помнил уроки своего старого учителя. И в Петербурге не было ювелира более умелого и авторитетного, чем Иван Францевич Мюллер.
К этому-то человеку и обратился Артем Зарудный, чтобы удостоверить надежность изумруда. Безусловно, это мог сделать и не такой классный специалист, но Зарудный хотел стопроцентных гарантий и поэтому обратился к самому авторитетному ювелиру.
Услуги Мюллера стоили дорого, в особенности потому, что Иван Францевич почти не покидал своего дома, а в этом случае он должен был приехать в ресторан «Золотой барашек», где была назначена встреча Зарудного с продавцом камня.
Миша Молоток приехал за стариком ювелиром к часу дня. По сравнению с отделанными по евростандарту квартирами и особняками новых русских жилище Мюллера показалось ему темноватым и запущенным – тяжелая старомодная мебель, пыльные бархатные портьеры… но массивная стальная дверь с первоклассными швейцарскими замками произвела на Мишу впечатление. В коридоре его встретил бессменный телохранитель ювелира Парфеныч, сам уже старик, но сильный и быстрый, как молодой борец, а также огромный кавказский пес Шторм. Парфеныч попросил Мишу сдать оружие, а кавказец при этом так выразительно обнажил клыки, что Молоток не стал спорить.
Иван Францевич ждал Мишу в своем кабинете. Как было уговорено, Миша передал ему аванс, подумав при этом, что пять тысяч долларов за получасовую поездку – это чересчур, но, в конце концов, это не его забота. Ювелир спрятал деньги в стол и последовал за гостем. Парфеныч присоединился к ним, оставив квартиру на Шторма и швейцарские замки.
* * *
Небольшой ресторанчик «Золотой барашек» знающие люди обычно называли «У Левы», по имени хозяина, жизнерадостного толстяка Левы Ашкенази.






