Неужели вы думаете, что я дожил бы до такого возраста, если бы не понимал таких элементарных вещей? Неужели вы думаете, что при моей профессии я не умею хранить чужие секреты?
– Извините, – Зарудный чуть заметно скривился, – я не хотел вас обидеть.
Я только хотел напомнить вам о важности этого момента.
Иван Францевич опустился на придвинутый ему стул, сложил на коленях тяжелые руки, покрытые мелкими стариковскими пигментными пятнами, и приготовился ждать.
– Может быть, кофе? – вежливо спросил Зарудный.
Он решил забыть отвергнутое рукопожатие и до конца оставаться вежливым со стариком. Ювелир помотал головой.
– Если только стакан боржоми.
Ровно через секунду высокий запотевший стакан с минеральной водой как бы сам собой возник перед ним на столике. Иван Францевич кивнул с высокомерной благодарностью и поднес стакан к губам. Он пил долго и с видимым удовольствием, но когда поставил стакан на стол, воды в нем почти не убавилось.
В полутемном зале наступила тишина.
Все ждали, не решаясь нарушить напряженное молчание.
Иван Францевич достал из жилетного кармана большие серебряные часы, отщелкнул крышку с монограммой, демонстративно посмотрел на циферблат.
И в то же мгновение в дверь ресторана постучали. Охранник ввел в зал пожилого сутулого мужчину в мятой шляпе с низко опущенными полями и с густой седоватой бородой.
– Это еще что за чучело? – удивленно спросил Зарудный.
– Дупель меня прислал, – хриплым голосом сообщил незнакомец, – по известному вам делу. Деньги приготовили?
– Деньги? – Зарудный окинул пришельца презрительным взглядом. – Камень-то у тебя при себе?
– Будут деньги – будет и камень!
Зарудный сделал своим людям едва уловимый жест, и те, заломив руки бородача за спину, начали его тщательно обыскивать.
При этом сам он держался совершенно спокойно, не сопротивляясь обыску и только тихо посмеиваясь в бороду.
Через несколько минут обыск закончили, и руководивший им Миша Молоток повернулся к Зарудному:
– Шеф, ничего нет. Ни камня, ни оружия.
– Я же сказал, – бородач насмешливо уставился на своих гостеприимных хозяев, – будут деньги – будет и камень!
– Господа! – подал голос Иван Францевич. – Я просил бы избавить меня от всех этих подробностей. Осмотреть камень – пожалуйста, но присутствовать при ваших разборках – увольте.
– Где камень? – прошипел Зарудный, угрожающе придвинувшись к незнакомцу.
– Ну что за люди! – простонал тот в ответ. – Я же ясно сказал: будут деньги – будет и камень!
– Ладно. – Зарудный мгновенно успокоился и махнул Мише: – Принеси ему деньги.
Молоток на минуту вышел из зала и вернулся с объемистым кожаным чемоданом. Он поставил чемодан перед седобородым, расстегнул замки. Тот, слегка крякнув, опустился на колени и начал перебирать толстые пачки стодолларовых купюр.






