Зал наполнился темными клубами едкого дыма, и Артем Зарудный почувствовал, что еще немного – и он задохнется. Повернув раскалывающуюся от боли голову, он увидел Мишу Молотка, которого четверо пожарных общими усилиями пытались уложить на носилки. Миша сопротивлялся из последних сил, задыхаясь и кашляя от наполнявшего зал дыма, но при этом прижимал к своей груди кожаный чемодан с деньгами.
«Есть еще на свете по-настоящему преданные люди», – удовлетворенно подумал Зарудный, перед тем как окончательно потерять сознание.
* * *
Получасом позже в кабине пожарной машины, остановившейся в укромном тупичке неподалеку от расположения отряда пожарной охраны, происходил темпераментный торг.
– Ну, ребята, вы же все-таки пожарные, а не рыночные торговцы! – взывал к совести бравых парней в пожарной униформе худощавый бедно одетый негр, говоривший по-русски без всякого акцента и с большим чувством. – Ну я ведь и так очень хорошо вам заплатил!
– А ты подумай, браток, если бы немножко опоздали, тебе эти козлы уже башку твою черную отвинтили бы! – втолковывал негру широкоплечий парень с огромными руками, густо покрытыми сложной татуировкой. – А мы вовремя подоспели и раньше остальных бригад в ресторан ворвались! Как на танке в Берлин!
– Еще бы не раньше! – Негр яростно жестикулировал, и казалось, еще немного – и он сорвет с головы свою бесформенную шерстяную шапочку и начнет топтать ее ногами, как торгующийся с седоком дореволюционный извозчик. – Еще бы не раньше, если остальные бригады выехали по вызову, а вас я заранее предупредил о «возгорании»! Вы ведь небось еще и благодарность от начальства получите за то, что первыми подоспели на пожар и ликвидировали очаг возгорания! Хотя чего там было ликвидировать, если всего-то одна дымовая шашка валялась да стопка старых газет горела для правдоподобия?
– Да где тебе, негру, русскую душу понять! – с горечью произнес плечистый татуированный пожарник, чувствуя, что упорный заказчик вряд ли отступит.
Как ни странно, именно этот аргумент подействовал на темнокожего авантюриста, и он с тяжелым вздохом протянул пожарному еще одну стопочку зеленых купюр.
– Ладно, – произнес он напоследок, – чего я, правда, торгуюсь, как на базаре, ведь вы же действительно меня спасли…
В это же самое время Иван Францевич Мюллер в сопровождении своего верного телохранителя Парфеныча неторопливой прогулочной походкой приближался к своему дому.
В душе у него боролись противоречивые чувства.






