ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Благородные аферисты и по совместительству частные детективы красавица и умница Лола, ее друг Леня Маркиз и хитроумный чихуахуа Пу И в большой беде.Потрясающая операция по «экспроприации» у вора-чи... Глаз Ночи Наталья Николаевна Александрова * * * – Восемнадцать, черное, четное! – крикнул крупье скрипучим голосом и сгреб длинной лопаточкой фишки с поля. Петр Степанович проводил спокойным взглядом свой несостоявшийся выигрыш и отвернулся. Теперь следовало немного переждать, а то деньги быстро кончатся и придется уходить из казино раньше времени. Петр Степанович скользнул рассеянным взглядом по залу. Сегодня он играл в казино «Какаду» – небольшой уютный зал, не так много публики… Петру Степановичу нравилась атмосфера казино, голоса крупье, стук сгребаемых фишек… Ему нравилось наблюдать за публикой – возбужденно блестящие глаза, трясущиеся руки… Вот пьяный браток с двумя визжащими, вульгарно размалеванными девицами подошел к столу. Парень бросил фишки не глядя и выиграл – дуракам везет! Девицы преувеличенно радостно взвыли и тут же поставили весь выигрыш на семерку – счастливое число, как одна из них громко объяснила парню. Для братка семерка оказалась несчастливой. Он огорченно выматерился, и к нему тут же подскочили два охранника, что до этого фланировали по залу с самым равнодушным видом. Охранники перемигнулись с вульгарной девицей, та успокаивающе кивнула головой – мол, все в порядке, ребята, мы сами управимся. Петр Степанович усмехнулся: стало быть, девицы местные, работают на казино. Выпотрошат молодчика, как рыбку на заливное! Девицы между тем повисли на парне и увели его в сторону карточных столов. – Мне на семь! – раздался рядом мелодичный женский голос, и рука с безупречным маникюром придвинула фишки. – Мне тоже на семь! – шутки ради крикнул Петр Степанович и бросил фишки. Шарик с упоительным стуком побежал по кругу, замедлил свой бег, перекатился из ячейки в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Если бы ювелир заметил, что я у него из-под подкладки рукава вытащила камень, я думаю, он бы просто озверел! А телохранитель у него, хоть и старик, а тот еще головорез!

– Ну ты же у меня умница, – примирительно проговорил Маркиз, осторожно проходясь тампоном под глазами, – но согласись, что моя идея с двойной маскировкой была гениальной! Когда Зарудный сорвал с меня первую маску и увидел черное негритянское лицо, он так удивился, что ему не могло даже в голову прийти, что это тоже маска!

Лола в который раз подумала, что ни один мужчина не может обойтись без самолюбования, и если окружающие не восхищаются им хотя бы один или два раза в день, он может завянуть, как комнатный цветок без полива и ухода. Поэтому она состроила на своем лице выражение искреннего восхищения и нежно пропела:

– Ну Ленечка, ты, как всегда, ге-ниа-лен!

Леня подозрительно покосился на нее, но не заметил в лице иронии и успокаиваясь продолжил:

– А разве я плохо придумал – спрятать камень на одежде ювелира и использовать его как курьера?

– А если бы Зарудный или его люди заметили подмену камня раньше, чем ювелир ушел?

– Ну во-первых, они не стали бы при нем устраивать серьезные разборки – ювелир не хотел присутствовать при этом, да и Зарудному не нужен был такой свидетель. Да и вряд ли им пришло бы в голову обыскивать старика… Разве что у Зарудного чутье, как у собаки.

– Кстати о собаках; – Лола озабоченно огляделась, – ты не удивлен тем, что Пу И не встретил нас сегодня? Он всегда ждет нас у дверей, а сейчас его что-то не видно. Пу И, мальчик мой, ты где?

– Да брось ты, – Леня еще раз прошелся по лицу влажным тампоном и придирчиво оглядел себя в зеркале, – найдется, сама посуди, куда он мог деться?

– Какой ты черствый, бездушный! – Лола едва не плакала. – Да и я-то хороша! Ведь знала же я, что его ни в коем случае нельзя оставлять одного, что он не выносит одиночества! У него такая нежная, ранимая душа! Пуишечка, дорогой, отзовись!

Она переходила из комнаты в комнату, заглядывала под шкафы и диваны и звала своего четвероногого любимца все более и более взволнованным голосом.

Наконец вернувшись к Маркизу, она встала перед ним, уперев руки в бока, и гневно произнесла:

– Если он умер от одиночества, я этого не переживу! И тебе этого никогда не прощу, – добавила она с чисто женской логикой.

– Ну подожди, – Леня отложил тампоны и встал, – никуда он не делся. Сейчас мы его найдем!

Вдруг Лола побледнела и схватила Маркиза за руку:

– Я все поняла! Его похитили!

– Еще не легче! – Леня посмотрел на нее, как на душевнобольную.