Когда же они с Лолой поднялись в квартиру и открыли дверь, все мысли вылетели у Маркиза из головы, кроме одной: квартиру ограбили. Только так можно было объяснить весь тот кошмар, что творился в прихожей.
На полу валялись клочки оберточной бумаги, газет и Лолиных модных журналов.
Кроме того, присутствовала одна не полностью разодранная коробка из-под обуви и сама обувь в количестве одной туфельки с начисто отгрызенным каблуком.
Увидев туфельку, Лола вскрикнула и прижала руку к сердцу. Маркиз же отбросил глупую мысль об ограблении – он начал кое-что понимать.
Он тщательно запер дверь, потом помог Лоле снять пальто, разделся сам и прошел в гостиную. Прежде всего в глаза бросилась жалкая половая тряпка зеленого цвета, не так давно бывшая костюмом от «Живанши».
На диване валялся Лолин кружевной бюстгальтер. Одна чашечка у него была в нормальном состоянии, а вторая – наполовину съеденная и обмусоленная.
– Господи! – Лола опустилась на диван рядом с бюстгальтером. – Только вчера купила в «Дикой орхидее»…
– Да уж, теперь придется его отдать какой-нибудь амазонке, – поддакнул Маркиз, – говорят, они отрезали одну грудь, чтобы удобнее было из лука стрелять.
– Издеваешься, – почти прошептала Лола.
Она встала и, пошатываясь, направилась в спальню, поддав по дороге вторую туфлю – так же с отгрызенным каблуком, и клубок колготок.
Наибольший разгром они застали в спальне. Шкаф был раскрыт, вещи из него вывалены на пол, черное платье на бретельках жалко повисло, зацепившись за спинку кровати. На самой же кровати валялось еще одно платье – из темно-синей блестящей материи. Лола, собираясь на презентацию, купила вчера три новых платья и долго вертелась перед зеркалом, не зная, которое выбрать, пока Маркиз не взбесился и не заорал, что они опоздают и что если Лола немедленно не образумится, он повезет ее голую. Лола испугалась и остановила свой выбор на ярко-алом платье от «Kenzo», в котором она произвела такое впечатление на Ангелова. Остальные вещи она не успела убрать.
– Кто это сделал? – проскрежетала Лола голосом, напомнившим Маркизу звук несмазанной двери. – Я убью его на месте!
– Я бы не стал давать необдуманных обещаний, – заметил Леня, – потому что виновник торжества – вот он, перед тобой.
Он взял Лолу за руку и подвел к кровати.
Там, на куче чулок и шелковых трусиков возлежал Пу И. Откинув лапы в полном изнеможении, песик сладко спал, и на губах его бродила ангельская улыбка.
– Боже мой! – вскрикнула Лола так громко, что песик открыл глаза.






