ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Елена Волкова Ведьма «Что такое невезет и как с ним бороться?» Риторический вопрос Кому повезет, у того и петух снесет. Народная мудрость Человек без Богов ничтожен… Посейдон Боги не сделают за человека то, что человек должен сделать сам. Афина Тридцатилетие приближалось неотвратимо, как пропасть навстречу машине с сорванными тормозами. Утверждение Бальзака, что жизнь женщины начинается с тридцати лет, утешало слабо, а уж надежд не вызывало и вовсе никаких — какое там начало, о чем Вы, сударь?.. Наконец кошмар ожидания кончился — тридцатилетие наступило, и страшным быть перестало — машина свалилась в эту пропасть, и теперь хотелось только, чтобы падение длилось подольше… Таким вот автомобилем, падающим в пропасть, и чувствовала себя Маргарита: пока еще лечу и цел, но скоро-скоро упаду и разобьюсь к чертовой матери в мелкие осколки. Она хотела не отмечать день рождения и не приглашать никого, словно и нет никакого дня рождения, но домашние все равно устроили небольшое застолье, купили торт… Потом полегчало: ну и ладно, подумаешь… Пошумим еще напоследок. Пошуметь не получалось. Утверждение великого Бальзака о возрасте, с которого начинается жизнь женщины, вызывало раздражение. В такие моменты в зеркале появлялась толстоватая тетка с угрюмым агрессивным взглядом и делала заявления в том духе, что ничего этот Бальзак не понимал ни в жизни вообще, ни в женщинах в частности… Маргарита искренне считала себя неудачницей. Когда впервые сказала себе: «Ты — неудачница», сделалось так больно и страшно, что чуть не заплакала, и пошла на балкон курить. Время шло, но она не привыкала к этой мысли. Называла себя дурой, неумехой, растяпой — от этих слов больно и страшно не было. А от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но в самых пиках отчаяния Маргарита вспоминала, что не во всем ей невезет, кое в чем все же перепало, и в очень важном — ей повезло с дочерью.

Дочь Александра, Санька, почти не болела, особо не шалила, уроки учила прилежно, книжки читала с удовольствием, участвовала в школьных мероприятиях, концертах самодеятельности и с удовольствием общалась с подружками, бывая на днях рождения и «просто так» на выходных и каникулах, дома у тех и приглашая к себе. Маргарита всячески поощряла эти приглашения, приговаривая, что если вы не пустите в дом друзей своих детей, то дети уйдут из дома — в прямом и переносном смысле. Правда, Саньке было еще только девять лет, возраст вполне управляемый, и неизвестно было еще, что готовил этот хороший ребенок на переходный возраст, но пока дочь радовала гораздо чаще, чем огорчала. То, что дочь была еще и симпатягой, Маргарита не принимала в расчет — известно, что свой ребенок всегда самый красивый, да и когда еще установится внешность, годам к двадцати — это тоже известно… Маргарита была матерью-одиночкой.

Вспоминать историю своей безумной любви и такого же безумного потрясения, разочарования, отчаяния, Маргарита не любила и не делала этого. Рану залечивают, бинтуют и берегут, а не ковыряют в ней каждый день гвоздем: ах, как я несчастна, как мне больно!.. Все верно — говорить о страдании любит тот, кто никогда по-настоящему не страдал, и классиков древности и современности можно цитировать до бесконечности. Санька пока не задавала вопросов. Думая о том, что когда-нибудь же дочь задаст вопросы «на тему», Маргарита, как всегда, надеялась, что «как-нибудь…»

Кончился август и начался сентябрь, началась школа. Дни покатились за днями, похожие, как биллиардные шары, когда однажды утром, собираясь в школу, дочь сказала:

— Я сегодня у бабушки останусь ночевать, можно?

— Чего это?

— Ну-у, — заныла обиженно. — Тетя Лена ведь приезжает! И баба Света! Ты что, забыла?..

— Забыла…

Обожаемая своей племянницей до трепета тетя Лена приходилась Маргарите двоюродной сестрой. Отношения между семьями, более чем теплые, поддерживались такими уже в третьем поколении и ежегодно преодолевались тысячи километров в одну и другую сторону — встречи были регулярными. Двоюродная сестра, «кузина» Лена была незаурядной личностью и умеющим слушать собеседником, тут уж можно было поговорить обо всем — действительно о чем угодно, о самом болезненном. Но Маргарита вспомнила и другое: что у их общей тетки есть дача в сосновом лесу, а она там ни разу еще не побывала. И потому сразу же приняла решение: поехать в Беларусь вместе с родственниками, когда те будут возвращаться, засесть на два-три дня на этой даче, никого не видеть и попытаться привести в порядов мысли и нервы.