Она уже почти плюнула на него — в конце концов, не то что любви — влюбленности не было, так — деловой интерес и симпатия. Она понимала, что это — не основа для построения семьи, и поначалу переживала, а потом занялась думанием и стало не до того, да и прямой угрозы построения семьи с данным индивидуумом не наблюдалось… И тут — звонок. Маргарита напряглась и задала любимый мамин вопрос:
— Зачем?
— Я хотел бы обсудить с тобой некоторые… э… перспективы наших отношений.
У нее взмокли ладони — настолько, что телефонная трубка заскользила в руке.
— Ты долго молчал.
— Я думал.
Она почувствовала, что начинает дрожать:
— Почему мы не можем обсудить это по телефону?
— Это долгий разговор и… и деликатный. Будет лучше, если ты приедешь. Если хочешь, конечно.
— Ты понимаешь, что я не могу просто купить билет и приехать. Нужно приглашение, я должна ехать за визой в посольство. Это не будет быстро.
— Я пришлю тебе приглашение. Если хочешь, я оплачу тебе билет.
— Хочу.
— Хорошо…
К концу недолгого разговора ее била противная крупная дрожь. С трудом выковыряла сигарету из пачки и поплелась на балкон. «Что же это? Как это понимать? Что, его озарило? Странно…» Но тогда слово «странно» не стало стартовым в цепи размышлений. Потому что и цепи размышлений не возникло. Возник такой колокольный звон в голове, что она вообще перестала что-либо соображать. «Может, он решил на мне жениться? Тогда почему не сказать это по телефону? Может, ему нужно видеть меня перед собой, чтобы говорить на эту тему? Ах, ах… Может, он приготовил мне там какой-нибудь сюрприз? Он понял, что любит меня? А я его разве люблю? Хм… Я ведь не испытываю по отношению к нему никакого душевного трепета. М-да… Или Анюта права: какой там трепет, оттрепетали мы свое. Но мне всего тридцать лет! Не уже, а всего! Они там в этой своей Европе к этому возрасту еще из детства не выходят. Так-то оно так, но я-то живу здесь… О, Господи, что же делать? Ехать, конечно, раз он приглашает и оплачивает билет, значит, он все хорошо продумал…»
Мама, выслушав, сказала:
— Возьми денег с запасом. Мало ли что.
Тетка перекрестила. Кузина Лена пообещала:
— Я за тебя молиться буду.
Большой конверт с приглашением пришел по скоростной почте на четвертый после разговора день. Еще через две недели Маргарита подала документы на визу. Полученный ею в авиакассах заказанный билет оказался в одну сторону и почему-то на Рим, а не на Милан, и ей пришлось доплатить до полной стоимости, поскольку консульство требовала оплаченного и выкупленного билета в оба конца. Еще через две недели она вылетела в Италию, ничего не соображая от волнения и скорости развития событий.
В Риме ее никто не встречал. Она прождала в аэропорту два часа, потом позвонила А.М. на мобильник:
— А, — сказал тот спокойно.






