Она прекрасно знала, что там сейчас произошло — машина с маху распорола все четыре покрышки, наехав на несколько жгутов из колючей проволоки, тщательно замаскированных под устилавшим улицу мусором при активном участии и руководстве самой Марины.
Они петляли и петляли, пока не оказались на берегу реки, давнымдавно превращенном в свалку. Даже на воде сплошной трехметровой полосой колыхался разнообразный хлам. Судя по ароматам, здесь нашла последний приют не одна дюжина дохлых кошек (если не хуже), и Марина рассмеялась, гладя, как ее шефа форменным образом перекосило.
— Ничего, ничего, — сказала она. — Очень подходящая для тебя обстановочка, Дэн…
Он стоял, нервно морщась, старательно пытаясь дышать ртом. Спросил, глядя в сторону:
— Когда ты догадалась?
— Помоему, это уже неважно, — сказала Марина. — Когда, как… Тебе самому это вряд ли интересно, правильно? Вот видишь… Главное, я, в конце концов, сообразила, что у происходящего есть только одно объяснение. Кто то в нашем отделе работает на заговорщиков, и это — ты. Стоило лишь примерить эту версию ко всем несообразностям и темным местам, картина приобрела стройность и логическую завершенность. Ты был с ними в сговоре, Дэн, с самого начала. С Бородиным и всей этой бандой. Я должна была уехать отсюда с фальшивыми досье, которые якобы и добывал Тимофей. И события пошли бы своим чередом, никто уже не мог бы ничему помешать. Вот только я не уехала. В один прекрасный момент я взяла и задумалась. Пожалуй, это случилось тогда… Нет… Знаешь, что послужило толчком? Ты, еще в Питере, говоря о Тимофее, сказал «был». Ты говорил о нем, как о мертвом, а ведь, строго говоря, в тот момент никто из нас не мог знать точно, что с ним всетаки произошло. Твое лицо, интонация — все не походило на оговорку… Так как уже знал про самолет.
— Зря я послал именно тебя…
— Уж это точно, — сказала Марина. — Кто нибудь другой сумел бы оправдать твои, ожидания…
— Где коды?
— Ну, разумеется, в надежном месте. Не у меня же в кармане!
— Чего ты хочешь? Что тебе нужно, чтобы мы договорились?
— Чтобы ты сдох!
— Я серьезно.
— Так и я нисколечко не шучу, — сказала Марина, фиксируя все внимание на его правой руке медленно опускавшейся в карман легкого серого плаща.
— Можем мы поговорить нормально, как разумные люди? Ты даже не представляешь, о чем идет речь…
— Вот кстати, о чем? — спросила она с усмешкой. — Поставить еще более ручных марионеток, да?
Несмотря на свое печальное положение, он улыбнулся словно с превосходством:
— А ведь ты ни черта не поняла! Вернее, не докопалась до главного…
— Не было случая. Кто передо мной изливал душу? С Бородиным я так и не успела поговорить толком, не нашлось возможности…
— Вот тото! А ведь цель может тебе и понравиться…
— Серьезно?
— Давай поговорим спокойно.






