На пороге Сержант и Падла оглянулись и бросили на меня такие взгляды, что я понял — при первом же случае… Однако было в их взглядах еще нечто такое, что заставило ознобу пробежаться у меня по спине. Опять! Опять эти предчувствия! Они что-то такое затевают!
Я сел на табурет, и только сейчас заметил, как гулко и часто стучится сердце. Руки и лоб покрылись испариной.
– Что это с тобой случилось? — уставились на меня Гоблин и Хохмач, как только мы остались одни.
Я глубоко вздохнул и пожал плечами.
– Сам не знаю, что на меня нашло… Просто, когда меня опускают ТАМ, мне еще как-то все равно, а в Зоне я терпеть не могу.
– Буду знать! — хитровато улыбнулся Хохмач.
Неожиданно мы все вместе рассмеялись. Хохот постепенно нарастал, по мере того, как мы осознавали происшедшее.
– А ты видел, какая рожа у Сержанта была? — хохотал вовсю Гоблин. — Он от нашего Серого такой прыти не ожидал! Р-р-раз! Автомат в морду: «Я сказал уроды!», — и он схватился за живот.
– А этот, шеф… — сквозь душивший смех выдавливал Хохмач. — Морда кирпичом, глазами хлоп-хлоп: «Ладно, нам пора!», — в судорогах Хохмач согнулся пополам и хлопал себя кулаками по ляжкам.
– А Падла-то, Падла! — еще больше разошелся Гоблин. — Челюсть опухшая, а тут еще один удар…
Я вообще не мог говорить. Вдруг представил себе всю эту картину со стороны — замешательство Сержанта, трусость Падлы, их быстрое бегство… Я хохотал до колик в животе, ничего не видя в сузившиеся щелочки глаз. Вот бы заснять это все на видеокамеру! Такой бы сюжет был! Показывать потом другим за деньги.
Мы еще не скоро успокоились. Нервный смешок нет-нет, да и пробивался наружу.
– Ух! — держась руками за брюхо, устало выдохнул Хохмач. — Это не меня Хохмачом надо было назвать, а тебя. Тебе бы в цирке работать!
– Сержантов укрощать! — вставил Гоблин и мы опять прыснули со смеху. — Видел бы ты себя со стороны — Александр Матросов перед прыжком на дзот.
– А кто такой Александр Матросов? — спрашиваю я.
– Да ты че, не знаешь таких вещей? — удивился Хохмач. — Герой войны. Второй мировой! Грудью амбразуру закрыл.
– Буду знать…
Да уж… Такое не забудется никогда. Такое мне Сержант с Падлой припомнят! Зато сколько удовольствия!
Наконец, когда мы высмеяли весь месячный запас веселого настроения, стали собираться. Шутки шутками, а пора и дело делать.
– Идем со мной! — неожиданно предложил мне Хохмач. — Вдвоем не так тяжко.
– Не, я пас. И так под завязку нагрузился, — и показал полные контейнеры.
У Хохмача их, правда, раза в два больше с собой было, но и весил он соответственно. Сто с лишним кило против моих неполных шестидесяти. Плюс костюм и остальная хренотень, что на себе тяну — еще килограмм двадцать. Взять больше, значит только медленнее перемещаться.






