Падла перепугано обернулся, увидел меня с калашом и истошно заорал, бросая свое оружие:
– Не убивай меня, не убивай, сталкерочек! — он вытянул ладони вперед, будто пытался защититься ими от пули, и отползал назад. — Не убивай, я все скажу! Это не мы, это все Паук, Радионуклид… — тыкнул он пальцем в сторону убитого.
Так вот значит что! Вот кого я завалил! Я просто обалдел.
– Говори!
– Что? — не понял Падла.
– Почему вы на них напали, вам ведь я насолил? Говори, ну! Быстро!
– Паук мне долг простить обещал, а Сержанта к погонам устроить, если мы Хохмача завалить поможем. Он специально узнал, когда тот в Зону пойдет, — продолжал лепетать Падла.
Я вышел из задумчивости.
– Где Сержант?
– За тобой пошел, хозяин за тобой послал!
– Ах ты падла! — раздался голос у меня за спиной.
Я вовремя прыгнул в сторону. Сержант выстрелил. Пуля попала Падле в живот.
– А-а-а-а… — закричал он, закрывая руками дырку в животе. — Не убивай, Сержант… А-а-а-а… Ма-а-а-а-ма-а-а!
Перекатившись за холм, я выстрелил в Сержанта, но попал только в плечо. Черт! Он упал, потом вновь поднялся, выматерился и побежал прочь, бросив на прощанье Падле:
– Чтоб ты сдох, сука! Всех заложил, падла!
Я выпустил еще одну очередь вдогонку, но в этот раз вообще промазал. Упустил того, кого больше всего хотел убить и убил того, кого не следовало бы трогать. Сержант скрылся, Падла, извиваясь, как уж, стонал и полз куда-то в сторону, за кусты. Когда я догнал его, с ним уже было кончено — он вляпался в ведьмин студень. Желеобразная масса начала его переваривать, правая половина лица и рука уже были опутаны клейкой гадостью.
– Помоги мне! — ныл Падла, пытаясь вырваться из смертельных объятий студня.
Как бы я не ненавидел его, я все же пристрелил несчастного. И не только из жалости. Не хватало еще, чтоб он своими криками сюда всех мутантов созвал. Хотя… И так тут нашумели столько, что надо было убираться поскорее. Я вытащил из калаша Падлы магазин, пополняя свои истраченные запасы, и двинулся к друзьям.
– Не стреляйте, это я, Серый! — крикнул я им на всякий случай.
Никто по мне не стрелял. Когда я подошел, то понял почему. У Хохмача шлем на голове был пробит выстрелом снайпера, осколок гранаты угодила ему в грудь, но он был еще жив, к моему удивлению, хотя лежал без сознания и еле дышал. Гоблин сидел с простреленными ногами и виновато глядел на меня, пытаясь самостоятельно наложить жгуты.
– Черт, не везет мне с ногами… — прохрипел он своими побледневшими губами. — Уходи, Серый! Возьми патроны — и уходи.
Я бросился обрабатывать их раны, как мог, сделал обоим по уколу кровоостанавливающего. Гоблину помог наложить жгуты.
– Ты слышишь меня? Уходи! — кричал он на меня. — Скоро тут будет полно уродов, беги!
– Слушай, заткнись, а? Лежи спокойно! — крикнул я на него.






