Он тоже сел напротив меня, но все равно далековато, копытом не достанешь. Сидим, пялимся друг на друга. Наемник еще и кровь пытается вытереть, бровь я ему расквасила здорово, и еще скула лиловым цветом наливается. Короче, красавчик. Идеал всех женщин и даже некоторых мужчин.
Посидел, посидел, а потом начал метательные ножи перед собой раскладывать. Ласково так. Явно видать дельце у него это любимое. Я, было, дернулась и чуть половины гривы не лишилась, поводья запутались шибко.
— Хорошая лошадка. — Повторил он, разглядывая особенно острый нож. Уж не знаю, за кого он меня принимал, но этого кого-то он, похоже, собирался прикончить. Я снова дернулась, но узда держала, а без башки далеко не убежишь.
— Злой хозяин у тебя был, да? — тихо спросил он. — Тебя раньше обижали, да… Хочешь на свободу, лошадка? Все хотят. А я хочу доехать. — Умный на мою бедную шею нашелся.
— Хорошая лошадь… ты мне и даром не нужна. Спокойней лошадка… вот только доедем, и катись на все четыре стороны. Я не знаю, почему ты взбесилась. Но язык оружия ты походу понимаешь отлично. Хорошо тебя выдрессировали… — продолжал бормотать он. От его голоса мне даже спать захотелось, размеренный шибко. Ему лишь бы болтать. Я снова скосила глаза на кинжал.
Видя, что я шипеть перестала, наемник поднялся и мелкими, плавными шагами, стал подбираться ко мне. Даже ушибленная нога не мешала. В моей жизни бывали моменты, когда я задумывалась, станет ли лошадиным оборотнем тот, кого я цапну. А укусить эту гадину мне сейчас хотелось до жути сильно. Точно б укусила, кабы не ножичек, который у него за поясом заткнут был.
— Спокойно, Иней. Спокойно… — и уже задумчивей. — Хотел бы я знать, откуда такие клыки у лошади.
До него с печальным постоянством не доходило, что лошадей с клыками не бывает. Вот дубина. Он погладил меня по гриве, выпутал волосы. Я все еще прикидывала кусать его или нет. Эх, как же я ненавижу таких типов. Только зарычишь, и прикончит без особых угрызений совести. Наемник… тьфу. Даже перепродать другому такому же идиоту не захочет. Леший и все злобные духи с ним. Ночью сбегу.
Я настороженно оглядывалась по сторонам. Было страшновато, чего уж скрывать. Уж не знаю, почему он решил сократить дорогу через лес. Наверное, головой сильно о землю треснулся. Мы бежали почти весь день без остановки, и только под вечер он свернул на тонкую, едва заметную тропку, уходящую в глухую чащобу. Не знаю, как он ее вообще увидеть умудрился. Заросла почти. Я долго принюхивалась. Нет, вроде не звериная. Люди ходят.
Мы ехали опять до полной темноты. Уж на что я выносливая и то чуть не скопытилась. Нет, он что меня правда лошадью считает? Если Талс узнает, как я опозорилась, так ржать будет почище коня.






