Нашел, кого выбирать!! На десять золотых лишних польстился!! Так это ж всего по пять на рыло. Я продолжила скакать, силы уже были почти на исходе. И тогда решилась на последний способ. Если не спрыгнет с меня, будет из него ровнехонькая такая лепешечка. Я упала боком на землю и стала кататься, как учуявший валериану кот, пытаясь перевернуться на спину.
Слез. Отскочил от меня, фууу я уж и не верила.
Радостно заржала. Ну, прощай, приятель. Больше ты меня уж точно не увидишь. По крайне мере, в лошадином виде. Побежала вперед, и тут мою несчастную башку дернуло так, что я испугалась, как бы чего не оторвалось.
Оглянулась. Поводья держит, да еще и к дереву привязывает. А они крепкие зар-раза. Ухмыляется довольно, хотя кровь с разбитой морды на куртку капает. Какого лешего? Ему жизнь надоела?
Я выгнула спину дугой и зашипела, выставляя нехилые клыки. На всех это действует обычно убойно. Помню, как-то один рыцарь меня купил. В доспехах. Дико тяжелый был, семь потов сошло, пока я его на десяток верст от города свезла. Да и сам он на лошадь, то бишь меня, ни фига забраться без помощи не мог. Сын хозяина постоялого двора ему скамеечку притащил, да под зад подталкивал. Скинула я его, а он возьми и меч достань. Ну, в общем, когда я на него зашипела, он, как был в доспехах, на самую верхушку сосны залез, будто они как пушинка весили, да еще блажил громко, я его у другого города даже слышала.
А этот посмотрел задумчиво на мои клыки, да как клочья пены бешеной с меня в стороны разлетаются, и начал по кругу обходить, чтобы ему посподручнее оседлать меня было. А глаза ледяные. Безмятежные такие, будто нутро у него пустое, ни души, ни чувств в нем нет. Ну, все… нарвалась, не могло ж всегда везти. Полоумный. Или самоубивец на мою бедную башку свалился. А скорее и то, и другое.
— Спокойно, Иней. Спокойней.
Ах, ты ж сволочь, подумала я. Еще издевается. Я захрипела, почти зарычала, пригибаясь еще ниже и будто готовясь к прыжку. Крепко он меня достал. Еще чуть и когти сквозь копыта полезут. Я конечно не волк, но зверюга в бешенстве довольно страшная.
Он что полудурок на такой ездить?
— Хорошая лошадка. — Пробормотал он, стараясь держаться так, чтобы дерево между нами было. Точно полудурок.
Мы кружили около дерева еще около часа. Когда начинала грызть поводья, наемник как назло опять пытался меня оседлать. Тогда я отрывалась от своего занятия и пыталась его укусить или пнуть. Он резво отступал обратно, но не сдавался. Так и бегаем по кругу. Талс, напарничек, крепкую достал уздечку, спасибо. Лучше б уж сберегал и скряжничал как обычно, тогда б и одного рывка хватило, чтоб все как труха облетело. То-то я думала, чего это покупатель от поводьев да седла не отплевывается, как другие завсегда делали.
Наконец, я устала и по-собачьи села на землю.






