ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда в жизни все идет кувырком и посылают туда, не знаю куда, сделать то, не знаю что. Хотя обычно и просто посылают… Etcetera Оборотень "Оборотни бывают разные." Знаток оборотней. Вот уж за что ненавижу позднюю осень, так это за холода, дожди и еще за то, что травы мало. А та, что осталась, вся вялая и какая-то пожухлая. Высохшая, как обертка, в которую местный торговец колбасы заворачивает. Нет, мне то что. Не есть же я ее собралась, чего б другие не намекали, но все равно смотрится премерзко. И настроение сразу какое-то паршивое становится. Опять весны ждать. В пивную я вошла, уже полдень наступить успел, надеясь, что мой старый приятель торчит там. Деньжата мои подходили к концу, и мы с ним договаривались встретиться и подзаработать. Не слишком честным путем, но что я виновата, что большинство тех, кто может позволить себе такую покупку, не способен удержать ее в руках. Сами они виноваты. А тут и зима наступает, и проворачивать подобное дельце станет сложнее. Догнать могут. В общем, только пара седьмиц и оставалась, чтобы на хлеб с маслом себе до весны накопить. Талс Прохвост, бледный, рябой, невероятно веснушчатый парень, уже сидел за столом и ждал меня. Веснушки почему-то обсыпали его в любое время года как сыпью, так что лица за ними почти не видно. Тускло-русые лохмы, косая сажень в плечах, по крайне мере, он сам в это верит. Угу, но сам такой костлявый и долговязый, что этого другим не видно. Когда ходит, вообще сутулится и будто по земле стелится. Лишнее внимание, оно ему ни к чему. Судя по немного окосевшему взгляду, ждал давно и не меньше трех кружек выдул. — Какого лешего? Я ж говорила не больше двух!! Он вздрогнул. Смотря в кружку, даже не заметил, как я подошла. Зоркий глаз, чуткое ухо и куча других добродетелей. — Ты мне чего матушка? Я могу бочку выпить и не захмелею. Главное, сама не пей как лошадь. — гыгыкнул он. Я даже не обиделась. Шуточки у нег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока она смеялась, я до восьми даже досчитать успела. Но при этом ее смех звучал так, что его слушать хотелось. Вот знавала я одну девку, тоже ржать любила, так ей все обычно так и говорили, — заткнись. А у феи здорово получалось. Я бы еще послушала, но она замолкла и шелестяще прошептала. Будто сухой листопад по лесу пронесся.

— Я волшебница. Я дух леса. Я ветерок, играющий над водой, и радуга, выступающая после дождя. Я это я. Но люди… если хотят, могут называть меня и феей.

— А я… об-боротень. Наверное. — Подумав, призналась я.

— Я заметила. — Нет, не восемнадцать лет этой девице. Раз в десять поболее. Пугала она меня до чертиков. — Пошли за мной, дитя.

Она кивнула мне и пошла вперед. Хотелось развернуться и бежать, но ноги, будто к земле приросли, а потом послушно потащили меня за ней во дворец.

Мы шли коридорами замка, но не было здесь ни золота, ни драгоценностей. Цветы увивали стены, ярко зеленым плющом оплетали колонны, и маленькие бабочки порхали по залам. Под ногами была не трава, но очень мягкий ковер, а мебели и вовсе не попадалось. Сапог она мне не наворожила, пришлось так идти. Надеюсь, у нее тут битого стекла не раскидано. А то нехорошо как-то осквернять столь прекрасный замок базарной руганью. По-моему эта девица обувь вообще не признавала, она ведь тоже босиком.

— А я давно хотела уз-знать. Это п-проклятие? Ну, л-ло-лошадью становиться. Или м-моего предка просто кто-то заразный укусил? — феи я побаивалась, но решила узнать про наболевшее, раз случай представился. Мою маманьку это тож всегда волновало, как про второй облик папани узнала. Я тогда шибко маленькой была, воплей не помню, но, говаривают, орала мамка знатно. Птицы с ветвей сваливались. Жаль, ни голоском я в нее не удалась, ни внешностью.

— Это дар, дитя. Очень ценный дар. — Рассмеялась она. Ну да, подумала я. По тридцать золотых с каждого надутого всадника.

— Как тебя зовут, дитя?

— Марфа. — соврала я.

— Хорошо. Если хочешь, я буду звать тебя так. — легко согласилась девица. По мелочам она вообще на все была согласная, видать пыталась изображать гостеприимную хозяйку. Да тещи зятей и то больше любят. — Меня можешь звать Асфиладелия.

Я чуть не присвистнула, но вовремя заткнулась.

— Э… необычное имя.

Имя вроде бы сложное, но запоминалось с первого раза, как название заразной болезни.

— Я давно не встречала истинных оборотней. — продолжила фея с грустью. Настроение у нее вообще часто менялось, как у избалованного ребенка. — Волкодлаки не нравятся мне, в их жизни правит кровь. Раньше по этой земле бродили единороги, но теперь они редко сюда заглядывают. — Я шла позади нее и с недоумением зыркала на ее длинные космы. Они мягко струились волной белого золота, укрывали ее почти до щиколоток, но ни одна волосинка еще не спуталась.