А их ведь, наверное, больше.
Ох, влипла, так влипла, лихорадочно соображала я. Чего ж он этой дорогой поперся-то, идиот, полудурок, кретин. И как его ни назовешь, все мало будет. Вот пусть и возлежит теперь на этой травяной фигне, а я уж как-нибудь смотаться постараюсь. Конь, как в пословице говорится, двоих не вынесет.
На бабочку наемник пока не смахивал. Голова все сильнее кружилась, и я старалась дышать пореже, может, фея отцепится от меня, коль подольше продержусь.
— А он живой?
— Он устал с дороги, а когда отдохнет, да охолонет чуток, нам всем вместе будет хорошо в этом замке. Вы ни в чем не будете нуждаться. У тебя будет все и даже больше.
Угу. Собственная темница, в которой вечность торчать. Умно. Для чего я золотишко зарабатывала? Чтоб до конца в жизни в замке сидеть, как королевна, которую никто от дракона спасать не желает? Не, призрачные сокровища это не для меня.
— Ну, я подумаю. Можно… по замку побродить?
— Конечно. Потом.
Она улыбнулась, хихикнула в сложенные ковшиком ладоши. Теперь и пятнадцати не дашь. Не то что-то с этими феями. Возраст скачет, как бешеный.
Я зевнула и поняла, что падаю. Падаю во что-то мягкое и теплое. И бесконечное как небо. Уже во сне я ощутила, как неспешно, неторопливо опускаюсь на второе ложе из цветов, выросшее прямо из пола.
— Спи, дитя, и думай. — сказала фея. Широкий выбор. Цветы оплетали меня, укладывали разноцветные головки мне на плечи и цвели одурманивающим ароматом. Мне снился давно забытый и покинутый дом, он больше не был рассохшимся и неухоженным. Окна и двери были открыты. Там ждали меня… Слышались голоса, хотя я знала, что это невозможно. Там давно никого нет. Но я слышала их, уже почти разбирала слова… Настоящий дом у каждого человека бывает лишь один, чтобы ни говорили. Я шла к нему, наступая в собственные следы, которые сохранились на влажной после дождя земле, когда я уходила. Дом такой близкий в своей горькой, обреченной потерянности, что не хотелось просыпаться.
2
"И предсказала фея девице, что когда той исполнится восемнадцать,
будет та прясть, да уколет веретеном палец и заснет надолго,
пока проклятье не снимет поцелуй любви.
Но мудрый отец переломал девице все пальцы и плевать с тех пор хотел на
проклятие феи."
Сказание темного барда.
— У! Ай! Ау! Какого. Лешего? Ты. Совсем. Идиот? Не надо. Меня. Больше. Трясти.
— Так бы сразу и сказала, что проснулась. — Голос был знакомый. Но вспомнила я не сразу. А как вспомнила, за голову схватилась, и глаза, наконец, открыла.
— А если б не сказала, ты б тряс, пока у меня башка не оторвалась? — проворчала я, рывком садясь и пытаясь додумкаться, где нахожусь. Лес. Солнце всходит, туман стелется. Холодновато.






