ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Древний народ сумел спасти российский город от выброса черной энергии из преисподней. Однако силы Тьмы не оставляют надежды на реванш. Подстрекаемые темными колдунами вооруженные группы боевиков, имен... Нелюдь Алексей Селецкий ПРОЛОГ — Это не мой ребенок! Верните мне моего ребенка! — Успокойтесь, пожалуйста… — Верните моего ребенка! Верните мне моего ребенка! Говорю вам, верните мне моего ребенка! — Послушайте… — Ничего не хочу слушать! Вы подменили ребенка! Специально или по ошибке — сами разбирайтесь, а мне нужен мой ребенок! Врач, немолодая уже женщина в голубом халате, устало опустилась на кушетку. Ну и что прикажете делать? Как объяснить человеку то, что он не желает воспринимать? Не было ошибки, проверяли и перепроверяли уже второй день. Да что проверять, если еще в родильном зале все стало ясно? Конечно, все младенцы появляются на свет отнюдь не розовыми карапузами из рекламных роликов. За годы своей работы приходилось видеть всякое — и перекошенные головки у вполне нормальных новорожденных, и шестые пальцы, и много чего еще, о чем эта кричащая мамаша не догадывается. К счастью. Дети хронических алкоголиков, дети работниц химзавода, дети чернобыльцев… Последние, впрочем, в большинстве своем как раз получше, особенно сейчас. В первые годы — да, хватало отклонений. Теперь нашлись другие причины. А у этой истерички все более-менее прилично. Рефлексы новорожденного нормальные, ультразвук отклонений тоже не показал. Вот только внешность… Ну, еще зубы, пожалуй, но это бывает не так уж редко. Уши чуть заостренные — тоже могут расправиться. После родов, особенно таких тяжелых, трудно ожидать идеальной формы. Вот что не объяснить — это пропорции черепа. Глазницы слишком большие, разрез глаз странный — это уже сейчас видно. А в остальном — нормальный ребенок. Даже чем-то на мать похож. Голосом, наверное. Такой же пронзительный. Вообще с этими родителями вечные проблемы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так почему же… Почему вы это не прекратите, если знаете?! Если все так страшно?!

— А с какой стати мы должны это прекращать?

— Но ведь люди…

— Именно, — ледяным голосом отозвался Олег Алексеевич. — Люди. Напомнить? В любом случае — мы не благотворительная организация. Не Армия Спасения, не Миротворческие силы ООН. Ты в лесу набедокурила — это нас касается. Впрочем, в лесу, в степи, на речке — разница небольшая. А тетрадочку твою, — морщинистая ладонь хлопнула по черному переплету, — тоже люди написали. И местечко на холмах — не наша работа. Ни я, ни, скажем, тот же Михаил даже спьяну к нему ночью не сунется. И днем — тоже, разве что очень уж нужно будет. Ты знаешь, что даже вороны на то место не садятся? И обычный человек стороной обойдет.

— А кто туда попадает?

— Я же говорю — любители. Те, кто все на зуб пытается попробовать, как щенок мыло. Ума не набрались, ни с кем не посоветуются, а где-то взыграло. Ты вон тоже в одиночку с тетрадкой возилась. Так или нет?

— Так.

— И при этом себя считала не такой, как все. Исключительной. Выше остальных. Только тебе такое счастье, такие возможности — ну, может, и не только тебе, но ты точно среди избранных, а все остальные серые и скучные. Было такое на уме?

— Было, — девушка опустила голову. — Как вы догадались?

— Догадался? Да при чем здесь догадки! Все через это проходят, кого сразу другому не учат. Все! Только некоторые умнеют, а остальные так и ходят дураками. Исключительными дурнями, тут уж не поспоришь, исключительными.

— А вы? — Таня вскинула голову. — Вы ведь себя тоже человеком не считаете! Тоже — выше, или нет?!

— Нет, — спокойно ответил Олег Алексеевич. — Не выше. Просто мы другие. Не выше и не ниже. На том же этаже, и даже вход из того же подъезда. Соседи, одним словом.

— И что, давно соседствуете? И люди вас не замечают? — девушка обиделась и разгорячилась. Как-то забылось и то, где она сидит и как она сюда попала. Вообще все, кроме обиды. — Или вы так хорошо прячетесь?

— Почему же, замечают, — все так же спокойно сказал старик. — Не первую тысячу лет замечают. Сейчас, слава богу, меньше, а было время — всерьез заметили соседей. Почти удалось выселить, да вот мы умудрились остаться.

— И как же вас называть?

— Обычно нас называли Древним Народом. Теперь мы и сами себя так называем. Можешь попросту — Древние, это тоже принято.

— Ну вас-то ладно, можно и так назвать, — Татьяну словно прорвало. Не нужно бы сейчас этого ехидства, но она ничего с собой поделать не могла. Такой уж характер. — А Михаил ваш с его ребятами — тоже Древние? Не похожи, если честно.

— Древние, можешь не сомневаться. Лет им, конечно, поменьше, чем мне, но нашей крови в них более чем достаточно. В тебе, если я не ошибаюсь, тоже. Иначе у тебя просто ничего не получилось бы. Точнее, получилось, но не то.