ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Древний народ сумел спасти российский город от выброса черной энергии из преисподней. Однако силы Тьмы не оставляют надежды на реванш. Подстрекаемые темными колдунами вооруженные группы боевиков, имен... Нелюдь Алексей Селецкий ПРОЛОГ — Это не мой ребенок! Верните мне моего ребенка! — Успокойтесь, пожалуйста… — Верните моего ребенка! Верните мне моего ребенка! Говорю вам, верните мне моего ребенка! — Послушайте… — Ничего не хочу слушать! Вы подменили ребенка! Специально или по ошибке — сами разбирайтесь, а мне нужен мой ребенок! Врач, немолодая уже женщина в голубом халате, устало опустилась на кушетку. Ну и что прикажете делать? Как объяснить человеку то, что он не желает воспринимать? Не было ошибки, проверяли и перепроверяли уже второй день. Да что проверять, если еще в родильном зале все стало ясно? Конечно, все младенцы появляются на свет отнюдь не розовыми карапузами из рекламных роликов. За годы своей работы приходилось видеть всякое — и перекошенные головки у вполне нормальных новорожденных, и шестые пальцы, и много чего еще, о чем эта кричащая мамаша не догадывается. К счастью. Дети хронических алкоголиков, дети работниц химзавода, дети чернобыльцев… Последние, впрочем, в большинстве своем как раз получше, особенно сейчас. В первые годы — да, хватало отклонений. Теперь нашлись другие причины. А у этой истерички все более-менее прилично. Рефлексы новорожденного нормальные, ультразвук отклонений тоже не показал. Вот только внешность… Ну, еще зубы, пожалуй, но это бывает не так уж редко. Уши чуть заостренные — тоже могут расправиться. После родов, особенно таких тяжелых, трудно ожидать идеальной формы. Вот что не объяснить — это пропорции черепа. Глазницы слишком большие, разрез глаз странный — это уже сейчас видно. А в остальном — нормальный ребенок. Даже чем-то на мать похож. Голосом, наверное. Такой же пронзительный. Вообще с этими родителями вечные проблемы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тихо шумел, изредка высовывал из носика тоненькую струйку пара — и тут же, словно испугавшись, затихал. Не хотелось ему с огня в холод и сырость. Или просто лень было работать по такой погоде.

Компания тоже подобралась тихая. Разговор никак не получался — вяло трепыхался вокруг каких-то общих тем, иногда вообще затихал. Обсуждали музыку, учебу, погоду, цены — все, что угодно. Кроме того, что их всех собрало. Новички помалкивали, старым знакомым то ли обсуждать было нечего, то ли не хотели при посторонних.

Посторонние — это было самое подходящее слово. Каждый вокруг огня был на своей стороне — и в стороне от других. С краю. Как хата. Гитара лежала в сторонке — пару песен спели, и все. Серость. Сырость. Скука смертная.

Первым не выдержал парень в кожаной куртке. Всех вроде бы друг другу представляли, все знакомились, но как кого зовут — у новичков вылетело из головы напрочь.

— Ну что, так и будем сидеть? — из кожаной куртки появилась пачка сигарет. — Будет кто?

Три или четыре руки протянулись, взяли по «кэмэлу». По кругу передали головешку.

— Я вот к чему, — парень затянулся, пыхнул дымом в темнеющее небо. — Просто на прогулку мы и так съездить могли. Каждый со своими, кто как привык. Я не прав? Во, значит, все так думают. А для чего нас собрали, кто-нибудь толком объяснить может? Кость, ты меня сюда привел, ты и скажи.

— Что сказать? — отозвался парень… нет, скорее даже молодой человек, до этого шептавшийся с рыжей подругой. Аккуратный, в отутюженных брюках и поблескивающих ботинках. Не каких-нибудь армейских «грязедавах» — стильные были у молодого человека ботиночки. Под стать хозяину. И выглядели, словно не по раскисшим тропкам в них ходили, а по паркету. Или по линолеуму. С ковровыми дорожками. Рядом с молодым человеком стоял такой же аккуратный и чистенький кейс.

— Чего мы тут сидим и что у нас дальше. Будет что-то еще? Или чайку хлебнем и разбежимся? Тогда я прямо сейчас пойду. Дел хватает.

— А чего тебе надо, Серега? Мы тут вообще-то познакомиться хотели со всеми. Посмотреть друг на друга.

— Ну, посмотрели, а дальше? Так и сидеть до ночи?

— Хочешь, иди, — аккуратный Костя пожал плечами. — Не держим, не вяжем. До ночи — это хорошо бы, но не получится. Не у тебя одного дела. Чего ты ждал? Плясок под бубен? Шабаша? Гаданий по костям? Если тебе именно этого надо — гадай и пляши.

— Пойду я, — Сергей встал, злым щелчком отправил недокуренную сигарету в кусты. — Счастливо всем оставаться, а я пошел.

— Не заблудишься?

— Было бы где! — За сигаретой последовал презрительный плевок. — Это ж не лес! Зона отдыха, — Сергей ухмыльнулся. — Бывайте здоровы… Древние!

— Смотри, не заблудись в этой «зоне отдыха», — негромко проговорил Костя, глядя на скрывающуюся за кустами кожаную спину. — Не заблудись.