— Машина из моего взвода, я на ней все время мотаюсь. А водителя я отпустил.
— Ну я же говорю, умный у тебя шеф. Даже предусмотрел, какую ты машину выберешь. Впрочем, это вычислить — особого таланта не нужно. Вот только не учел он, бедолага, что я ваше оборудование почуять смогу. Даже в металлическом корпусе от другого прибора. Если уж тогда, в квартире, через две стены разобрался, с включенным аппаратом за самой спиной — тем более. Ты заметил, что я всю дорогу старался на спинку не откидываться? Противно все-таки, свербит от этой электроники…
— Да не может такого быть! — Андрей все-таки вскочил. Бледность на его лице была заметна без всякой подсветки. — Вчера… Нет, позавчера с утра занятия были, все работало как надо! У тебя на спинке газосигнализатор висел, так мы его как раз настраивали! Может, ты на него так реагируешь? Хотя нет, выключенный же…
— Ну, может, позавчера он там и висел, а сегодня та же гадость, которую ты тогда у себя на кухне врубал. И тоже думал, что я не замечу. Как она, кстати, у вас называется?
— Датчик волновой активности. Сейчас пойду и все к чертовой матери выпотрошу. Хочешь полюбоваться на секретное снаряжение?
— Век бы его не видеть, — поморщился Александр. — Зачем оно мне, если у меня свои датчики имеются? И всегда при себе, и батареек не требуют — разве что пожрать иногда. Вот как сейчас. Ты приборы лучше не трогай, а то начальство прямо сюда нагрянет. Разбираться. Тебе же машину еще и маячком оснастили, если вообще не телеметрией. Она и сейчас что-то передает, хотя рация тоже вроде бы выключенной числится. Причем хитро она у тебя выключена — сама холодная, а с антенны сигнал идет. Пошли, девчонки заждались уже…
Они сидели в красноватом полумраке, пили обжигающе горячий чай и закусывали сухарями с тушенкой. Из еды еще нашлись два пакета супа и полведра проросшей картошки, но открытым голосованием решили отказаться от расширения меню. Готовить никому не хотелось. Волчьего аппетита тоже ни у кого не наблюдалось, однако нужно было подкрепиться после одного бурного дня и перед другим, таким же беспокойным. Татьяну, впрочем, грядущие заботы явно не одолевали. Положили перед ней еду — значит, нужно поесть. Положили добавку — и ее съела.
Хуже всех приходилось Андрею. Кусок в глотку не лез, но одну армейскую мудрость он успел запомнить крепко: ешь, пока дают! Неизвестно, когда и где найдется следующая порция, а главное — будет ли время ее укусить. Поэтому с сухарями он сражался стойко и ожесточенно, а тушенку рвал зубами так, словно представлял вместо нее чье-то горло. Крепкое такое горло, привыкшее исторгать командный рык.
Внезапно Александр насторожился, к чему-то прислушался.
Судорожно, чуть не подавившись, глотнул. Шепотом попросил:
— Ребята, подождите жевать. Идет кто-то.






