— Теперь? Теперь будем сами как-нибудь, — Александр скрипнул зубами. Медленно отлепил руку от рубчатого корпуса «лимонки». — Хорошо хоть наших уже почти всех вывезли.
— А как же наши ребята? — Бешеные глаза старшего лейтенанта словно хлестнули ведуна по лицу. — Ты что, этих… детишек, которых мы подставили… так и бросишь?
— Хорошо, что наших вывезли, — спокойно повторил Александр. — Не всех, но уже полегче. Теперь займемся молодежью. А заодно… — тяжелый взгляд, казалось, заставил качнуться на рессорах штабную будку. — Заодно и Терминаторами. И Костей. И прочей компанией, включая твоего начальника.
— Бывшего начальника, — угрюмо отозвался Андрей. — И что, сам этим займешься?
— Почему сам? Я же сказал «займемся», а не «займусь».
— Сил у нас не хватит, Саша, — Лена чуть не плакала, — Ты же говорил, что тут не просто отдельные люди, а сразу весь город… Да еще и «органы» на его стороне…
— Ничего, справимся. Подумаешь, город! А органы эти, Ленок, внутренние. Если бы голова, тогда хуже было бы. Вот Андрей не даст соврать — голова с этим какую-то свою игру ведет. Знаешь, что в этой игре для нас главное?
— Не знаю. Не играла я в такие игры. И не хочу.
— Я тоже не играл и век бы не взялся. Но раз уж влипли — самое главное теперь не быть пешкой. И вообще фигурой.
— А кем? — зло спросил Андрей.
— Игроком, товарищ старший лейтенант, только игроком. Иначе съедят.
— Думаешь, справимся?
— Куда ж мы денемся… Ладно, заводи, поехали.
«Уазик» заворчал и двинулся мимо сигаретных огоньков. Развернулся. Помигал перед главной дорогой огоньком «поворотника» и покатил к выезду из города — туда, где под серым предрассветным небом темнел лес.
ГЛАВА 19
Предчувствие гражданской войны. У Сальвадора Дали есть картина с таким названием. Одна «отдельно взятая страна» прожила с таким предчувствием десяток лет — и ничего. Ну почти ничего: пару раз постреляли в столице, повоевали на окраине… Для такой большой страны — просто пустяк, особенно если вспомнить ее же историю почти вековой давности.
Для страны — пустяк. Для отдельных граждан — нет, но кто и когда в этой стране всерьез интересовался мнением граждан рангом ниже губернатора или академика?
Гражданин Шатунов не спал четвертую ночь подряд. И днем не спал, некогда было. Никакие способности и тренировки не помогали, глаза закрывались сами собой. Двое суток продержался на кое-каких зельях, которыми запасся у Ильи неделю назад — так, на всякий случай. На третьи сутки зелья кончились, пришлось держаться на чувстве долга. На четвертые стало совсем не до сна, а спать хотелось зверски. Даже хуже. Ни один дикий зверь не устроится на ночлег где попало: сначала нужно обустроить логово, убедиться в безопасности… Александру было все равно, где спать. Хоть на крыше электрички.






