Лишь бы не будили часов восемь, а лучше — десять.
Постарел бывший разведчик. Выдохся. И нервы ни к черту. Было ведь время, чтобы вздремнуть — например, когда на попутках в город возвращался. Ну, ночью в машинах не спал — это святое: глядя на тебя, задремлет водитель, и оба проснетесь на столбе или в кювете. А днем-то чего не спится?! Вот и сейчас — откинься в кресле, прислушайся к ворчанию мотора и закрой глаза… Бесполезно. Все то же предчувствие, и никакого сна. Давно оно не ворочалось в душе, это леденящее чувство беспомощности перед надвигающейся махиной. Даже пять лет назад такого не было. То ли не понимал всего, то ли было о чем еще переживать, но такого оцепенения не испытал тогда. А вот у Олега, помнится, что-то похожее проглядывало. Тогда подумалось — паникует старик, слишком привык к мирной жизни. Теперь, выходит, сам потерял бдительность и боевую готовность.
Хотя, если разобраться, ничего неожиданного на этот раз не произошло. Все стало ясно тогда, когда о «чистильщиках» узнали не только их жертвы. Но тогда еще была надежда, что эти «люди в сером» — маленькая кучка злобных придурков. Маньяки, которых не сегодня, так через месяц вычислит и выловит милиция.
А ведь можно было и догадаться. Без всякого ведовства. Видел ведь такое уже, видел! Единственное оправдание — что самое начало не застал. Когда на Юге это началось, будущий разведчик еще в школу ходил. Впрочем, у российских собственная гордость — не стали долго раскачиваться, сразу взялись за дело. Так что пара месяцев — и вместо озлобленных одиночек мы встречаем деловитых боевиков, точно знающих, кого и как бить. И милиция здесь точно или не вмешается, или лучше бы не вмешивалась. Как и на Юге. Интересно, у скольких милиционеров «капелька» на мундире?
Так что с этим все ясно. Почти все. Большой погром будет — это точно. Власть будет делать вид, что меры принимаются и обстановка стабилизируется — было хоть раз, чтобы она по-другому себя вела?! Одно пока неизвестно: когда? Когда именно «чистильщиков» окончательно спустят с поводка? Русь, дай ответ! Не дает ответа… Жалко. Вот знать бы точно: через месяц, через неделю, два дня осталось — нашлось бы время и поспать. Не мучаясь больше никакими предчувствиями.
Все-таки задремал. Понял это только тогда, когда проснулся. Не самое приятное пробуждение: лбом в стекло. «КамАЗ» стоял возле какого-то перекрестка — разбитая тракторами колея выскакивала из-за придорожных посадок, перечеркивала асфальт и уходила в поля. До города далеко, только какая-то деревня маячит, выставила серебристую водокачку из-за пригорка. Что за деревня, интересно? И указателя нигде не видно. Черт его знает, где именно этот перекресток — в этих местах их больше, чем километровых столбов.






