ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Древний народ сумел спасти российский город от выброса черной энергии из преисподней. Однако силы Тьмы не оставляют надежды на реванш. Подстрекаемые темными колдунами вооруженные группы боевиков, имен... Нелюдь Алексей Селецкий ПРОЛОГ — Это не мой ребенок! Верните мне моего ребенка! — Успокойтесь, пожалуйста… — Верните моего ребенка! Верните мне моего ребенка! Говорю вам, верните мне моего ребенка! — Послушайте… — Ничего не хочу слушать! Вы подменили ребенка! Специально или по ошибке — сами разбирайтесь, а мне нужен мой ребенок! Врач, немолодая уже женщина в голубом халате, устало опустилась на кушетку. Ну и что прикажете делать? Как объяснить человеку то, что он не желает воспринимать? Не было ошибки, проверяли и перепроверяли уже второй день. Да что проверять, если еще в родильном зале все стало ясно? Конечно, все младенцы появляются на свет отнюдь не розовыми карапузами из рекламных роликов. За годы своей работы приходилось видеть всякое — и перекошенные головки у вполне нормальных новорожденных, и шестые пальцы, и много чего еще, о чем эта кричащая мамаша не догадывается. К счастью. Дети хронических алкоголиков, дети работниц химзавода, дети чернобыльцев… Последние, впрочем, в большинстве своем как раз получше, особенно сейчас. В первые годы — да, хватало отклонений. Теперь нашлись другие причины. А у этой истерички все более-менее прилично. Рефлексы новорожденного нормальные, ультразвук отклонений тоже не показал. Вот только внешность… Ну, еще зубы, пожалуй, но это бывает не так уж редко. Уши чуть заостренные — тоже могут расправиться. После родов, особенно таких тяжелых, трудно ожидать идеальной формы. Вот что не объяснить — это пропорции черепа. Глазницы слишком большие, разрез глаз странный — это уже сейчас видно. А в остальном — нормальный ребенок. Даже чем-то на мать похож. Голосом, наверное. Такой же пронзительный. Вообще с этими родителями вечные проблемы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Можешь рублями… Эй, папаша, а кто это у тебя?!

«Телепаты они, что ли?!» — мелькнула у Александра мысль. Не вовремя мелькнула. Времени додумывать нет совсем. Навстречу уже летит грязная обочина, а от автомата пока что закрывает кабина с распахнутой дверцей.

Плюх! Не до красивых трюков: приземлился, как жаба в болото. Все цело, не сломано, не отбито — чего еще надо? Перекатился на спину, одной рукой рванул куртку, второй нащупал согревшийся у тела металл. Перекатился еще раз.

Гулко хлопнуло, грязью брызнуло в правый глаз. Почти вслепую вытянул руку туда, где должен был стоять автоматчик, дважды нажал на спуск. Откатился так, чтобы колесо прикрыло от ответной очереди. Если тот, что стоял у дверцы, догадается лечь на асфальт и стрелять под машину… Плохо будет. И неясно, что у него — скорее всего, пистолет.

Громыхнул еще один выстрел. Ружье. Брызнула фара, обиженно звякнул металл кабины. Откуда бьют? Перед глазами маячили «Жигули» и тот, что стоял около них — уже распрямляющийся. Со вторым автоматом в руках. Александр поймал силуэт концом ствола, дал еще два выстрела. Скорее всего, не попал, но хотя бы заставил присесть, спрятаться — темная фигура дернулась в сторону, сложилась пополам. Теперь можно вскочить — и рывком вперед.

Убегать? В чистое поле от автоматчиков? Не дождетесь! И чего уж точно не ждали на этом «посту» — так это нападения на них какого-то одиночки. Привыкли, мать их так, старушек топорами рубить… Александр нырнул за машину, бросился на землю. Тут же за грязным днищем увидел ноги. Человек стоял на одном колене — похоже, готовился к стрельбе, но цель переместилась, и ноги поворачивались следом, распрямлялись… Вот это уже совсем лишнее — если встанет и полоснет в упор по спине. Лучше не вставай.

Очень трудно встать с пулей в коленной чашечке. Автоматчик попробовал — и упал. Рядом с ним на грязный асфальт брякнулся «Калашников». Хорошо. Жаль, что обойма кончается. Но уж этого точно с собой надо прихватить — похоже, он здесь был главным. Больше не будет — с двух метров в голову очень трудно промахнуться. Два патрона в пистолете. Два метра до автомата — да хоть километр, разницы никакой. Не дотянешься под машиной.

И обойти не дадут. Трое еще осталось — если не четверо. Двое на той стороне дороги — верхним зрением видно, как красное зарево над обочиной полыхает. Такое же — возле «КамАЗа». И там, и там — голубоватые искры железа и желтые пороховые проблески.

Попробовал сосредоточиться на тех, что на обочине. Если не парализовать, так хоть реакцию замедлить… тут же чуть не задохнулся. Не удалось. Зря надеялся, не действует такое на «чистильщиков», только самому хуже. Ну, значит, конец. Почему-то это не пугает, не тревожит даже. Спокойно душе. Только мысли бегут быстрее секундной стрелки.