ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Древний народ сумел спасти российский город от выброса черной энергии из преисподней. Однако силы Тьмы не оставляют надежды на реванш. Подстрекаемые темными колдунами вооруженные группы боевиков, имен... Нелюдь Алексей Селецкий ПРОЛОГ — Это не мой ребенок! Верните мне моего ребенка! — Успокойтесь, пожалуйста… — Верните моего ребенка! Верните мне моего ребенка! Говорю вам, верните мне моего ребенка! — Послушайте… — Ничего не хочу слушать! Вы подменили ребенка! Специально или по ошибке — сами разбирайтесь, а мне нужен мой ребенок! Врач, немолодая уже женщина в голубом халате, устало опустилась на кушетку. Ну и что прикажете делать? Как объяснить человеку то, что он не желает воспринимать? Не было ошибки, проверяли и перепроверяли уже второй день. Да что проверять, если еще в родильном зале все стало ясно? Конечно, все младенцы появляются на свет отнюдь не розовыми карапузами из рекламных роликов. За годы своей работы приходилось видеть всякое — и перекошенные головки у вполне нормальных новорожденных, и шестые пальцы, и много чего еще, о чем эта кричащая мамаша не догадывается. К счастью. Дети хронических алкоголиков, дети работниц химзавода, дети чернобыльцев… Последние, впрочем, в большинстве своем как раз получше, особенно сейчас. В первые годы — да, хватало отклонений. Теперь нашлись другие причины. А у этой истерички все более-менее прилично. Рефлексы новорожденного нормальные, ультразвук отклонений тоже не показал. Вот только внешность… Ну, еще зубы, пожалуй, но это бывает не так уж редко. Уши чуть заостренные — тоже могут расправиться. После родов, особенно таких тяжелых, трудно ожидать идеальной формы. Вот что не объяснить — это пропорции черепа. Глазницы слишком большие, разрез глаз странный — это уже сейчас видно. А в остальном — нормальный ребенок. Даже чем-то на мать похож. Голосом, наверное. Такой же пронзительный. Вообще с этими родителями вечные проблемы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То есть вот эти нервные, различимые за два — точнее, уже полтора — километра… Это ведь не «чистильщики»! Это из-под брони обычные люди вылазят! Если только их никто особо упрямый не привел — может, и договорятся ребята. Глаза отводить не будут, мало ли что, а вот поговорить по-человечески — это вполне можно. Ф-фух, можно теперь и не бежать. А еще — подумать, куда бы автомат подальше положить, чтобы потом поближе взять. Если там сейчас зачистку делать будут — даже просто так, для порядка — с оружием лучше не соваться. Тем более с таким заметным…

Зачистки не было. Собственно, не было ничего особенного. Все выглядело примерно так, как Александр и предполагал, как оно и раньше бывало — только обычно все-таки не в самой середке России… Возле околицы села коптили небо два бэтээра — только не такие, как подъехавшие, а старенькие, «семидесятых». Бронелисты на корме у обоих были вырваны, земля под задними колесами пылала желтоватым бензиновым пламенем. Остальные подробности скрывал дым. Солидно, однако… Баки рванули. И, похоже, еще и боекомплект. Александр припомнил два трескучих взрыва и призадумался — из чего и как нужно было попасть, чтобы сразу и в горючку, и в коробки с лентами… разве что залпом стреляли. По одному бэтээру — и тут же по второму. При всем при том гранатометных выстрелов не было слышно, их-то шипение ни с чем не спутаешь…

Рядом с дымящимися угловатыми коробами стоял еще один БТР, «восьмидесятый», с желто-красным кругом внутренних войск на борту и башне. Сидевшие на броне автоматчики заметили постороннего, причем в камуфляже, — слаженно перекатились на противоположный борт, выставили стволы, башня шевельнулась и уставилась на незваного гостя тяжелым пулеметным взглядом.

— Стой! — крикнули из-за брони. — Стой, стрелять буду!

— Стою! — отозвался Александр и медленно поднял руки. «Сейчас он мне ответит: „Стреляю!“ — некстати всплыл в памяти анекдот. Сейчас, впрочем, было не до смеха — солдатики приехали на боевые и шуток пока что не понимают. Хорошо хоть „АКМС“ под приметный куст заранее засунул, а то могли бы и не окликнуть сгоряча.

— Кто такой? — поинтересовался автоматчик. Алое свечение его головы было таким ярким, что, похоже, было бы различимо и без верхнего зрения, если бы не каска.

— Свои это, свои! — раздался знакомый голос. Из-за бэтээра вывернулась фигура, совершенно неуместная на поле современного боя — долговязая, рыжебородая, чуть не метущая полами серого подрясника вывороченную колесами грязь. Золотисто поблескивал крест на солидной цепочке. — Привет, Сашок! Вот даже не знаю — ты опоздал или как раз вовремя!

— Ваш, что ли? — следом за священником показался квадратный от могучих плеч и увешанного амуницией бронежилета военный.