То есть вот эти нервные, различимые за два — точнее, уже полтора — километра… Это ведь не «чистильщики»! Это из-под брони обычные люди вылазят! Если только их никто особо упрямый не привел — может, и договорятся ребята. Глаза отводить не будут, мало ли что, а вот поговорить по-человечески — это вполне можно. Ф-фух, можно теперь и не бежать. А еще — подумать, куда бы автомат подальше положить, чтобы потом поближе взять. Если там сейчас зачистку делать будут — даже просто так, для порядка — с оружием лучше не соваться. Тем более с таким заметным…
Зачистки не было. Собственно, не было ничего особенного. Все выглядело примерно так, как Александр и предполагал, как оно и раньше бывало — только обычно все-таки не в самой середке России… Возле околицы села коптили небо два бэтээра — только не такие, как подъехавшие, а старенькие, «семидесятых». Бронелисты на корме у обоих были вырваны, земля под задними колесами пылала желтоватым бензиновым пламенем. Остальные подробности скрывал дым. Солидно, однако… Баки рванули. И, похоже, еще и боекомплект. Александр припомнил два трескучих взрыва и призадумался — из чего и как нужно было попасть, чтобы сразу и в горючку, и в коробки с лентами… разве что залпом стреляли. По одному бэтээру — и тут же по второму. При всем при том гранатометных выстрелов не было слышно, их-то шипение ни с чем не спутаешь…
Рядом с дымящимися угловатыми коробами стоял еще один БТР, «восьмидесятый», с желто-красным кругом внутренних войск на борту и башне. Сидевшие на броне автоматчики заметили постороннего, причем в камуфляже, — слаженно перекатились на противоположный борт, выставили стволы, башня шевельнулась и уставилась на незваного гостя тяжелым пулеметным взглядом.
— Стой! — крикнули из-за брони. — Стой, стрелять буду!
— Стою! — отозвался Александр и медленно поднял руки. «Сейчас он мне ответит: „Стреляю!“ — некстати всплыл в памяти анекдот. Сейчас, впрочем, было не до смеха — солдатики приехали на боевые и шуток пока что не понимают. Хорошо хоть „АКМС“ под приметный куст заранее засунул, а то могли бы и не окликнуть сгоряча.
— Кто такой? — поинтересовался автоматчик. Алое свечение его головы было таким ярким, что, похоже, было бы различимо и без верхнего зрения, если бы не каска.
— Свои это, свои! — раздался знакомый голос. Из-за бэтээра вывернулась фигура, совершенно неуместная на поле современного боя — долговязая, рыжебородая, чуть не метущая полами серого подрясника вывороченную колесами грязь. Золотисто поблескивал крест на солидной цепочке. — Привет, Сашок! Вот даже не знаю — ты опоздал или как раз вовремя!
— Ваш, что ли? — следом за священником показался квадратный от могучих плеч и увешанного амуницией бронежилета военный.






