ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Древний народ сумел спасти российский город от выброса черной энергии из преисподней. Однако силы Тьмы не оставляют надежды на реванш. Подстрекаемые темными колдунами вооруженные группы боевиков, имен... Нелюдь Алексей Селецкий ПРОЛОГ — Это не мой ребенок! Верните мне моего ребенка! — Успокойтесь, пожалуйста… — Верните моего ребенка! Верните мне моего ребенка! Говорю вам, верните мне моего ребенка! — Послушайте… — Ничего не хочу слушать! Вы подменили ребенка! Специально или по ошибке — сами разбирайтесь, а мне нужен мой ребенок! Врач, немолодая уже женщина в голубом халате, устало опустилась на кушетку. Ну и что прикажете делать? Как объяснить человеку то, что он не желает воспринимать? Не было ошибки, проверяли и перепроверяли уже второй день. Да что проверять, если еще в родильном зале все стало ясно? Конечно, все младенцы появляются на свет отнюдь не розовыми карапузами из рекламных роликов. За годы своей работы приходилось видеть всякое — и перекошенные головки у вполне нормальных новорожденных, и шестые пальцы, и много чего еще, о чем эта кричащая мамаша не догадывается. К счастью. Дети хронических алкоголиков, дети работниц химзавода, дети чернобыльцев… Последние, впрочем, в большинстве своем как раз получше, особенно сейчас. В первые годы — да, хватало отклонений. Теперь нашлись другие причины. А у этой истерички все более-менее прилично. Рефлексы новорожденного нормальные, ультразвук отклонений тоже не показал. Вот только внешность… Ну, еще зубы, пожалуй, но это бывает не так уж редко. Уши чуть заостренные — тоже могут расправиться. После родов, особенно таких тяжелых, трудно ожидать идеальной формы. Вот что не объяснить — это пропорции черепа. Глазницы слишком большие, разрез глаз странный — это уже сейчас видно. А в остальном — нормальный ребенок. Даже чем-то на мать похож. Голосом, наверное. Такой же пронзительный. Вообще с этими родителями вечные проблемы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Иди, сыне, благословляю… Пошли, Сашок, посмотришь, куда не успел.

От горящих броневиков накатывала удушливая вонь, глаза резало и щипало. Под ногами то и дело уходили в грязь гильзы. Несколько минут боя — а россыпи их валялись по всей улице. Заборы были посечены пулями, на оконных стеклах льдисто поблескивали паутинки трещин. Посередине улицы потрескивал и дымил остатками колес изрешеченный джип — его марку теперь не опознали бы и на родном заводе. И трупы, трупы, трупы — посреди улицы, под заборами, в приоткрытых калитках… Но большинство — ближе к околице. Не дальше догорающей машины.

— Это они сдуру взяли и сунулись на полной скорости. Не ждали, похоже, горячей встречи, в городе-то у них по-другому все было, — пояснил отец Игорь. В миру — точнее, в скрытом от обычных людей мире Древнего Народа — один из Старшего Круга. Древний, отказавшийся почти от всех своих способностей — от тех, которые он не считал дарами свыше, но уважаемый куда больше могучих колдунов… — Когда там началось, тут ребята сразу готовиться стали, ждали такого вот налета… Разве что броневиков не ожидали. А эти, видно, только на них и понадеялись, влетели сразу.

— Только «семидесятые» за джипом немного не успели, — кивнул Александр. — Точно?

— Почти, — вздохнул священник. — Те, в машине, успели засаду заметить, притормозили и стрелять начали. Бэтээры остановились, ссадили остальных и начали через головы по домам бить. Ну мы… то есть наши… — отец Игорь замялся.

— Да ладно тебе, Игорь… — Бывший разведчик присмотрелся к подряснику, провел пальцем по чуть заметно поблескивающему плечу. — Ленту, что ли, перекидывал?

— Ее самую, — грустно признался батюшка. — Взял грех на душу, вступился за други своя… Теперь мне сан с себя снимать. Троих я жизни лишил. В монастырь пойду, замаливать.

— Как знаешь, душа твоя, дело твое, — понимающе кивнул Александр. — Лучше скажи, где ты с «пэка-эмом» обращаться выучился? Если я все верно помню, ты и в стройбате-то служил, чтобы оружие не брать…

— Да вот позапрошлый год как раз с Федором… ну, с майором… в командировку ездили. Епархия послала, для духовного окормления воинства. Я их закону Божьему учил, а они меня стрельбе. Вот только никак я тогда не думал, что это мне прямо дома пригодится… А тут после всего не выдержал. Не люди они для меня были тогда, не люди, понимаешь? Нелюдь какая-то… После всего, что в городе… — Игорь задохнулся, нервно потер горло. — Я в монастыре был, когда толпа туда пришла.