Иди, сыне, благословляю… Пошли, Сашок, посмотришь, куда не успел.
От горящих броневиков накатывала удушливая вонь, глаза резало и щипало. Под ногами то и дело уходили в грязь гильзы. Несколько минут боя — а россыпи их валялись по всей улице. Заборы были посечены пулями, на оконных стеклах льдисто поблескивали паутинки трещин. Посередине улицы потрескивал и дымил остатками колес изрешеченный джип — его марку теперь не опознали бы и на родном заводе. И трупы, трупы, трупы — посреди улицы, под заборами, в приоткрытых калитках… Но большинство — ближе к околице. Не дальше догорающей машины.
— Это они сдуру взяли и сунулись на полной скорости. Не ждали, похоже, горячей встречи, в городе-то у них по-другому все было, — пояснил отец Игорь. В миру — точнее, в скрытом от обычных людей мире Древнего Народа — один из Старшего Круга. Древний, отказавшийся почти от всех своих способностей — от тех, которые он не считал дарами свыше, но уважаемый куда больше могучих колдунов… — Когда там началось, тут ребята сразу готовиться стали, ждали такого вот налета… Разве что броневиков не ожидали. А эти, видно, только на них и понадеялись, влетели сразу.
— Только «семидесятые» за джипом немного не успели, — кивнул Александр. — Точно?
— Почти, — вздохнул священник. — Те, в машине, успели засаду заметить, притормозили и стрелять начали. Бэтээры остановились, ссадили остальных и начали через головы по домам бить. Ну мы… то есть наши… — отец Игорь замялся.
— Да ладно тебе, Игорь… — Бывший разведчик присмотрелся к подряснику, провел пальцем по чуть заметно поблескивающему плечу. — Ленту, что ли, перекидывал?
— Ее самую, — грустно признался батюшка. — Взял грех на душу, вступился за други своя… Теперь мне сан с себя снимать. Троих я жизни лишил. В монастырь пойду, замаливать.
— Как знаешь, душа твоя, дело твое, — понимающе кивнул Александр. — Лучше скажи, где ты с «пэка-эмом» обращаться выучился? Если я все верно помню, ты и в стройбате-то служил, чтобы оружие не брать…
— Да вот позапрошлый год как раз с Федором… ну, с майором… в командировку ездили. Епархия послала, для духовного окормления воинства. Я их закону Божьему учил, а они меня стрельбе. Вот только никак я тогда не думал, что это мне прямо дома пригодится… А тут после всего не выдержал. Не люди они для меня были тогда, не люди, понимаешь? Нелюдь какая-то… После всего, что в городе… — Игорь задохнулся, нервно потер горло. — Я в монастыре был, когда толпа туда пришла.






